Эти стихи укрепляют нашу веру и обновляют надежду. С замечательным литературным и пасторским мастерством автор излагает перед читателями три важнейших аспекта своего учения: верующие полагаются на слово Бога, на природу Бога и на Божьего Сына.
<p>1) Верное слово Бога</p>Мы часто слышим, как люди дают обещания друг другу, но можно ли быть уверенными в надежности этих обещаний? Нередко для большего эффекта человеческие обещания сопровождаются клятвами. В течение веков Бог также подкреплял Свои обетования клятвой Своему народу, чтобы поддержать его слабую веру. Он давал обещание и подкреплял его клятвой, а поскольку Бог не может клясться никем выше Себя, то Он клянется Самим Собой.
<p>2) Неизменная природа Бога</p>Какая польза от обещаний, исходящих из уст нечестивого или ненадежного человека, и чего стоят его клятвы? Его слова пусты и бессмысленны. Но Бог клялся Собой, и Он не обманет. Бог не из тех, которые колеблются (Чис. 23:19; Мал. 3:6; Иак. 1:17). Наследники обетования взирали на Бога, ожидая исполнения Его слова, и не были разочарованы просто потому, что обещания и клятвы Бога покоились на основании Его святого и праведного характера. Всякая фальшь и всякая ложь чужды Его природе. Мы верим обещаниям Бога потому, что они исходят из Его уст.
<p>3) Верность Божьего Сына</p>Мы не принадлежим этому миру. Как и Авраам, мы странники или даже беженцы, ищущие родную землю (11:14; 13:14). У нас есть надежда, подобная безопасному и крепкому якорю. Образ якоря стал важным символом христианской веры к концу II в. Выдающийся учитель ранней церкви Климент Александрийский называл якорь одним из приемлемых атрибутов для украшения кольца верующего человека: «В качестве печати мы можем взять либо образ голубя, либо рыбы… либо корабельного якоря»[34]. Иногда изображение якоря находят на ранних христианских эпитафиях как символ неколебимой надежды. Тем, кто представляет его заброшенным в небеса за завесу, недоступен его глубокий и предельно лаконичный смысл. Подобные умствования вряд ли полезны. По сути смысл этого символа христианской надежды прост и убедителен.
Наша надежда заключается в том, что совершил Христос. Своей жизнью, смертью, воскресением и вознесением Иисус достиг мгновенной и вечной победы. Он вошел в присутствие Бога как первопроходец (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Обычно это слово (prodromos) использовалось в греческой литературе при описании деятельности небольшого отряда солдат, посылаемого вперед на разведку местности, по которой предстоит двигаться армии. Христос есть наш prodromos. Он прошел впереди нас (Ин. 14:2,3). С таким вождем, Который открыл нам путь Своей жертвенной смертью (10:20), в нас не может быть места беспокойству и сомнению, ибо мы уверены в надежности Его обещаний. Имея такой якорь здесь и такого священника там, мы свободны от страха и боязни неудач.
<p>Заключение</p>Данный отрывок послания может очень многое сказать служителям, пасторам и всем христианским труженикам. Теперь нам пора посмотреть на заключенные в нем наставления с точки зрения их практической полезности для ежедневного труда христианского служителя.
<p>1) Душевная щедрость служителя</p>Автор очень хорошо знаком с трудностями, выпавшими на долю первых христианских общин, в которых действительно имели место такие явления, как духовная незрелость и отступничество. Но, несмотря на это, он продолжает видеть церковь в истинном свете. Он уверен, что в жизни верующих есть что–то лучшее. В связи с этим, нельзя недооценивать роль наставничества в церкви. Разумеется, похвально стремление любого пастора или служителя вести свою общину к совершенству, но здесь есть опасность чрезмерного увлечения этой целью, когда, побуждая людей к духовному росту, служители злоупотребляют, упрекая своих прихожан в слабости их ответа на призывы и пассивности. Конечно, необходимо ободрять и призывать к активности верующих, но, с другой стороны, излишняя укоризна не приносит пользы, а лишь наскучивает. Кальвин дает следующее толкование этого отрывка:
«Хороший наставник всегда ободряет и вдохновляет своих учеников, а не разочаровывает их, потому что ничто так не убивает желание слушать, как пессимистические и укоризненные слова, лишающие человека надежды на лучшее».
<p>2) Проповедь, организованная по закону равновесия</p>
