По причине этого — то единства лица, которое должно разуметь по отношенію къ тому и другому естеству, и о Сыне человеческомъ читаемъ, что Онъ сшелъ съ неба, тогда какъ Сынъ Божій воспріялъ плоть отъ Девы, отъ которой родился; и обратно — о Сыне Божіемъ говорится, что Онъ распятъ и погребенъ, тогда какъ Онъ потерпелъ сіе не божествомъ, по которому Единородный совеченъ и единосущенъ Отцу, а немощнымъ человеческимъ естествомъ. Отсюда все мы и въ символе (веры) исповедуемъ единороднаго Сына Божія распятымъ и погребеннымъ, сообразно съ сими словами апостола: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). А когда самъ Господь нашъ и Спаситель, научая своихъ учениковъ вере посредствомъ вопросовъ, спросилъ: кого Мя глаголютъ человецы быти, Сына человеческаго? и когда на ихъ ответъ, что различные различно объ этомъ думаютъ. Онъ сказалъ: вы же кого Мя глаголете быти? — Меня т. е. Сына человеческаго, котораго вы видите въ образе раба и въ истинномъ теле, — за кого вы Меня считаете? — тогда блаженный Петръ, по вдохновенію свыше и на пользу отъ своего исповеданія всемъ народамъ, отвечалъ: Ты еси Христосъ, Сынъ Бога живаго (Матф. 16, 13–16). И достойно названъ блаженнымъ отъ Господа и отъ сего первообразнаго Камня стяжалъ твердость и силы и имени своего — тотъ, который по откровенію Отца исповедалъ одного и тогоже и Сыномъ Божіимъ и Христомъ; потому что одно изъ сихъ (наименованій), взятое отдельно отъ другаго, не служило во спасеніе, напротивъ одинаково было опасно исповедать Господа Іисуса Христа только Богомъ, а не вместе и человекомъ, или признать Его простымъ человекомъ, а не вместе и Богомъ.
По воскресеніи же Господа, которое конечно есть воскресеніе истиннаго тела, такъ какъ не иной кто воскресъ, а тотъ же, кто былъ распятъ и умеръ, — что иное делалось въ продолженіе сорокадневнаго Его пребыванія (на земле), какъ не то, чтобы чистота веры нашей была свободна отъ всякаго мрака? Такъ, Онъ то беседовалъ съ учениками своими, обращался и елъ съ ними, а техъ изъ нихъ, которыхъ безпокоило сомненіе, допустилъ осязать Себя тщельнымъ и нарочитымъ осязаніемъ; то входилъ къ ученикамъ своимъ, тогда какъ двери были заперты, давалъ имъ Духа Святаго дуновеніемъ своимъ, и, даровавъ имъ светъ разуменія, открывалъ тайны священныхъ писаній; то опять показывалъ рану въ боку своемъ, и язвы отъ гвоздей, и все знаки недавняго страданія, говоря: видите руце Мои, и нозе Мои, яко самъ Азъ есмь; осяжите Мя и видите: яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39). И все это для того, чтобы убедить, что въ Немъ свойства божественнаго и человеческаго естества пребываютъ нераздельно, и чтобы такимъ образомъ мы знали, что (въ Немъ) Слово не то же, что плоть, и исповедывали единаго Сына Божія и Словомъ и плотію (вместе).
