Пощадили камни тебя, пророк,в ассирийский век на святой Руси,защитили тысячи мёртвых строк —перевод с кайсацкого на фарси —фронтовик, сверчок на своём шесткезолотом поющий, что было сил —в невозможной юности, вдалеке,если б знал ты, как я тебя любил,если б ведал, как я тебя читал —и по книжкам тощим, и наизусть,по Москве, по гиблым её местам,а теперь молчу, перечесть боюсь.Царь хромой в изгнании. Беглый раб,утолявший жажду из тайных рек,на какой ночёвке ты так озяб,уязвлённый, сумрачный человек?Остановлен ветер. Кувшин с водойразбивался медленно, в такт стихам.И за кадром голос немолодойоскорблённым временем полыхал.<p>2. «Поезда разминутся ночные…»</p>Поезда разминутся ночные,замычит попрошайка немой, —пролети по беспутной России —за сто лет не вернёшься домой.От военных, свинцовых гостинцевразрыдаешься, зубы сожмёшь, —знать, Державину из разночинцевне напялить казённых галош…Что гремит в золотой табакерке?Музыкальный посёлок, дружок.Кто нам жизнь (и за что?) исковеркал,неурочную душу поджёг?Спи без снов, незадачливый гений,с опозданием спи, навсегда.Над макетом библейских владенийравнодушная всходит звезда.Книги собраны. Пусто в прихожей.Только зеркало. Только однаучасть. Только морозом по коже —по любви. И на все времена.<p>«Век обозлённого вздоха…»</p>
А. В.
Век обозлённого вздоха,провинциальных затей.Вот и уходит эпохатайной свободы твоей.Вытрем солдатскую плошку,в нечет сыграем и чёт,серую гладя обложкукниги за собственный счёт.Помнишь, как в двориках русскихмальчики, дети химер,скверный портвейн без закускипили за музыку сфер?Перегорела обида.Лопнул натянутый трос.Скверик у здания МИДапыльной полынью зарос.В полупосмертную славужизнь превращается, какедкие слёзы Исавав соль на отцовских руках.И устающее ухослушает ночь напролётдрожь уходящего духа,цепь музыкальных длиннот…<p>«Хорошо на открытии ВСХВ…»</p>Хорошо на открытии ВСХВдуховое веселье.Дирижабли висят в ледяной синевеи кружат карусели.Осыпает салютом и ливнем наградпастуха и свинарку.Голубые глаза государства горятбеспокойно и ярко.Дай-ка водочки выпьем – была не была!А потом лимонаду.На комбриге нарядная форма бела,всё готово к параду.И какой натюрморт – угловой гастроном,в позолоченной раме!Замирай, зачарованный крымским вином,сёмгой, сельдью, сырами.И божественным запахом пряной травы —и топориком в темя, —чтобы выгрызло мозг из твоей головыкомсомольское племя.<p>«Киноархив мой, открывшийся в кои-то…»</p>
