Сила и Тимофей прибыли в Фессалонику вместе с Павлом и помогали ему в деле евангелизации. Тимофей также впоследствии посетил Фессалонику и вернулся с новостями, которые вдохновили Павла на написание Первого послания (ср. 1 Фес. 3:2—6; Деян. 18:5; 2 Кор. 1:19). Поэтому нет ничего удивительного в том, что в начале обоих Посланий мы видим все три имени. Павел хотел таким образом выразить свое признание трудов Силы и Тимофея и указать в то же время на то, что они также одобряют написанное им.
Однако это не означает, что нам следует принять новое название: «Послания Павла, Силы и Тимофея к Фессалоникийцам». Мы также не должны отрицать руководящей роли Павла в написании обоих Посланий. Употребление местоимения множественного числа «мы» не требует таких решительных заключений. Позиция руководства и голос авторитета по–прежнему принадлежат Павлу. Тому есть как внутренние, так и внешние свидетельства.
Внутренние свидетельства находятся в самих Посланиях и в том, что личность Павла часто проявляется через следующее:
1. Именно он являлся главным проповедником: когда у вас было «наше благовествование» (1:5), и утверждал, что благовестие было вверено именно ему (2:4). Именно он относился к фессалоникийцам как мать и отец (2:7, 11).
2. Хотя он и написал: «мы… хотели придти к вам», но затем добавил: «и потому мы, я Павел, раз и два хотели придти к вам» (2:18). Этим он не поправлял себя, поясняя, что он хотел еще раз посетить их, а Сила и Тимофей не хотели. Скорее всего, говоря «мы», он на самом деле имел в виду себя — «я».
3. Хотя сначала он написал: «И потому, не терпя более, мы…» (3:1), он повторяет то же, говоря: «Посему и я, не терпя более» (3:5). Опять он поясняет значение сказанного, что именно он находился в невыносимом напряжении.
4. Хотя он написал: «мы восхотели остаться в Афинах одни» и «и послали Тимофея» (3:1—2), он имел в виду, что остался один, потому что отослал к ним Тимофея. Тимофей не посылал сам себя! Силу он тоже отослал, возможно, в Филиппы. Златоуст принимает такое объяснение как само собой разумеющееся. Без обоснования он пересказывает утверждение Павла так: «Когда я больше не мог терпеть, я послал Тимофея с тем, чтобы узнать о вашей судьбе»[61].
5. В 1 Послании к Фессалоникийцам 5:27 Павел писал: «Заклинаю вас Господом прочитать сие Послание всем святым братиям». Имена Силы и Тимофея могли быть включены в приветствия в начале Посланий, но именно Павел принимает на себя ответственность за письмо и торжественно просит фессалоникийцев прочитать его на общем собрании.
6. Когда во Втором послании Павел красноречиво говорит о противлении Богу сына погибели, он не может сдержаться и выражает глубоко личное увещевание: «Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это?» (2 Фес. 2:5).
7. Когда Павел доходит до конца 2 Послания к Фессалоникийцам, он не только ставит собственную подпись своей рукой («моею рукою Павловою»), но совершенно забывает свое «мы» настолько, что называет прощальное приветствие «знаком во всяком послании», затем добавляет «пишу
Переходя от внутренних свидетельств к внешним в пользу поддержки авторства Павла, следует сделать три замечания. Во–первых, Лука в книге Деяний совершенно ясно дает понять лидерство Павла в группе миссионеров. Силу избрали, чтобы заменить Марка, а Марк был лишь «помощником» (Деян. 13:5; 15:37 и далее). Тимофей, хотя его и любил Павел, был явно младше (Деян. 16:1 и далее). Лука действительно объединяет «Павла и Силу» как узников, страдавших вместе (Деян. 16:19, 22, 25, 29), римских граждан (Деян. 16:38) и сотрудников (Деян. 16:40; 17:4). Однако он совершенно четко показывает, что именно Павел проповедовал как в Фессалонике, так и в верийских синагогах (Деян. 17:2—3, 11). Если он был главным проповедником, тогда становится совершенно очевидно, что он был также и главным автором.
Во–вторых, Павел был Апостолом, в то время как Сила и Тимофей нет. Да, действительно, Сила был руководителем в иерусалимской церкви, официальным делегатом на совещании в Иерусалиме и пророком (Деян. 15:22, 27, 32), но его никогда не называли Апостолом. Так же и Тимофей. Фактически, в более поздних Посланиях Павел намеренно отделяет себя от Тимофея в этом смысле и пишет: «Павел, Апостол Христа Иисуса, и Тимофей брат» (2 Кор. 1:1; Кол. 1:1; ср. 1 Кор. 1:1; Фил. 1). Именно в свете этого мы должны понимать удивительное выражение: «Мы могли явиться с важностью, как Апостолы Христовы» (1 Фес. 2:66). Либо Павел использовал здесь слово «апостолы» в его более широком значении «миссионеры» (как в Деян. 14:4, 14; 2 Кор. 8:23; Флп. 2:25), либо, имея в виду себя как Апостола, был вынужден грамматически согласовать слово «Апостолы» во множественном числе с местоимением «мы» (что было весьма похоже на «мы восхотели остаться одни [
