В ответ на подобное эксцентричное заявление Павел и написал этот отрывок. Он умоляет фессалоникийцев, как своих братьев, не спешить колебаться умом и смущаться (1с—2а). Само слово колебаться переводится как «не иметь твердости в разумении», то есть не иметь твердости в убеждении или самообладании. Глагол (saleuthenai) стоит в неопределенной форме прошедшего времени — аорист[145] и означает их первоначальное смущение; оно использовалось в отношении «судов, сорванных с якорей силой шторма»[146]. Второй глагол (throeisthai) стоит в форме настоящего времени и в повелительном наклонении и поэтому описывает их продолжительное беспокойство. Они находились в состоянии «постоянного нервного возбуждения»[147] или, как мы могли бы сказать, «во взвинченном состоянии». Источником их смущения было какое–то пророчество (дословно «дух»), слово (вербальное сообщение или заявление) или послание, как бы нами (посланное) (26). Последние слова, указывающие, что лжеучителя претендовали на авторитет Павла в подтверждение своих взглядов, относились, возможно, ко всем трем перечисленным способам передачи информации. Упоминание о послании подразумевает какое–то подложное письмо и объясняет тот факт, что Павел отныне решил подписывать лично свои Послания (напр., 2 Фес. 3:17). Это может равным образом относиться к его Первому посланию к Фессалоникийцам и к утверждению еретиков о правильной интерпретации его, сделанной ими.
В любом случае, Павел отрицает, что их учение получило одобрение с его стороны. Фактически, он восстает против этого учения. «Да не обольстит вас никто никак (За)», — пишет он. Плохо, если они будут колебаться и смущаться; еще хуже, если их обольстят. Далее он решает уточнить порядок будущих событий. День Христов (26) еще не может наступить, говорит он, ибо день тот не придет, доколе не произойдет двух вещей. Должно произойти определенное событие, во время которого появится определенное лицо. Событие это он называет отступлением (apostasia, «Великий Бунт» ИБ; «последнее восстание против Бога» ПАБ), а лицо — человеком греха, бунтовщиком. Павел не называет его «антихристом», но совершенно очевидно, кто он. Иоанн пишет о том, что ожидается его пришествие (1 Ин. 2:18). Он уже будет в мире, прежде чем появится на всеобщее обозрение. Но только когда бунтовщик откроется (36), начнется отступление. Павел рассказывал им это, когда был с ними, и, более того, говорил о человеке греха. Он корит их за забывчивость. Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это? (5). Гарантией против обольщения и средством против лжеучения является приверженность изначальному учению Апостола. Фессалоникийцы не должны были думать, будто он изменил свое мнение, и принимать идеи, которые были несовместимы с его учением, даже если их убеждали, что эти идеи исходят от него. Верность апостольскому учению, теперь навсегда сохранившемуся в Новом Завете, до сих пор является испытанием на истинность и защитой против заблуждений. В борьбе против ложного учения о том, что день Господень уже наступил, основным аргументом Павла было утверждение, что перед parousia произойдет отступление. Он не отрицает того, что parousia будет по–прежнему внезапным событием, а для тех, кто не готов к нему, — неожиданным. Но, как он уже говорил в Первом послании, оно не застигнет верующих врасплох. Во–первых, потому что они являются сынами дня; во–вторых, они знают, что отступление провозгласит наступление пришествия.
<p>2. Учение Павла о восстании антихриста (2:4–12)</p>
