Послания к Фессалоникийцам полностью

4. Дух дисциплинарных наказаний должен быть братолюбивым, а не враждебным. Это следует делать «в духе кротости» (Гал. 6:1). «Не считайте его за врага» (15а), ибо такое отношение будет равнозначно отношению к «язычнику или сборщику налогов» (Мф. 18:17), то есть отлучению. Наоборот, «вразумляйте как брата» (156), продолжая назидать его по–братски (глагол noutheted, как в 1 Фес. 5:12 и 14).

5. Цель, достигаемая дисциплинарными мерами, является позитивной и конструктивной. Она направлена не на унижение правонарушителя, и тем более не на уничтожение его. Скорее, чтобы «устыдить его» (146), то есть, заставить совесть виновного привести его к покаянию за прошлое и к исправлению жизни в будущем. Намерение Павла заключается не в отлучении виновного от общины, а в восстановлении его в ней[214]. Иисус ясно сказал, что «если послушает тебя согрешивший, то приобрел ты брата твоего» (Мф. 18:15).

Павел проводит четкую границу между тремя способами воздействия, которые он использовал для назидания фессалоникийцев. Во–первых, он научил их апостольскому преданию (paradosis) устно, и они приняли его (6; ср. 10 и 2:15). Во–вторых, он явил им образец, которому они должны были подражать (7–9; ср. 1 Фес. 1:6)[215]. В–третьих, он изложил свое учение в посланиях (14; ср. 1 Фес. 4:16), которые лично подписал (17), чтобы подтвердить их подлинность (2:2). Таким образом, сочетанием устного учения, наглядного примера и письменных посланий он управлял делами фессалоникской церкви.

Мы уже отмечали, что Павел пять раз обращается к командному стилю. Более того, эти пять стихов могут быть подразделены на две категории, в зависимости от того, обращается ли он к послушному большинству («вы»), или к непослушному меньшинству («они»). Он начинает, говоря: «Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете…» (4, 6, 10), а затем добавляет: — «таковых [т. е. праздных] увещаваем… если кто не послушает слова нашего» (12, 14). Далее, в своих поучениях и назиданиях Павел осмеливается утверждать, что его авторитет в учении и заповедях есть авторитет Самого Господа Иисуса. Это ясно прослеживается в том, что он пишет к группам и большинства, и меньшинства. К большинству он обращается: «Завещаваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа» (6), а ко второй группе: «таковых увещаваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом» (12). Это также становится понятно, когда Павел говорит о своей уверенности, выражая ее сочетанием существительного и местоимения: «Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем» (4). Воистину удивительна его вера в то, что Господь Иисус сделает фессалоникийцев послушными ему. Этими «резкими приказами… он по всей видимости канонизирует собственную доктрину и послания»[216].

Это не дикие фантазии демагога. Это не раздраженная реакция мелкого лидера, чей авторитет подвергается сомнению. Павел не выказывает ни личных амбиций или гнева, ни мелкого высокомерия. Напротив, он совершенно хладнокровен, продолжая называть их «братиями» (6, 13, ср. 15), и не требует от них послушания в том, в чем не испытывал бы готовности продемонстрировать свое послушание (6—10). И все же он совершенно ясно говорит, что его повеления являются повелениями Господа, ибо он произносит их «в» и «во имя» Самого Господа Иисуса Христа, то есть, как Его личный представитель. Это еще один яркий пример его уверенности в собственном авторитете Апостола Христа. В предыдущем Послании к Галатам он хвалил их за то, что они «приняли Его, как Христа Иисуса» (Гал. 4:14), а в более позднем Послании он будет настаивать на том, что «Христос говорит» через него (2 Кор. 13:3).

Сегодня никто в церкви не обладает такой властью и не осмеливается говорить языком Павла. Правда, папа римский до сих пор претендует на статус непогрешимости. И все же вежливо, но твердо, нам придется отвергнуть эти притязания. На самом же деле, даже папа, хотя в своих речах он использует апостольское множественное «мы», никогда не употребляет командно–приказную лексику, какой пользовался Павел. С другой стороны теологического спектра находятся некоторые очень авторитетные лидеры харизматического движения и движения домашних церквей, которые считают себя «апостолами» и которые, осуществляя свое, так называемое «пасторское» служение, отодвигают в сторону закон и требуют повиновения. Но мы должны решительно отвергнуть и эти притязания. Нет в церкви никого, кто имел бы власть, отдаленно напоминающую власть Апостолов Христа; и никогда не было с тех пор, как умер последний Апостол.