— Никогда. — Её голос всё ещё звенел напряжением, но был тих, и эта тишина пугала едва ли не больше любого крика. — Никогда не втыкайте в меня иголок. Никогда не давайте мне незнакомых лекарств. Ты понял? Никогда!
— Ладно, ладно, как скажешь!
На конопатом лице мелькнуло что-то вроде беспокойства, и Викторию накрыло новой волной успокаивающей энергии. Всё будет хорошо, всё хорошо, тебя никто здесь не хочет обидеть...
— И не пытайся меня успокоить! — не то прошипела, не то выплюнула девушка и тут же поняла, что сказала абсолютную правду. Этот рыжий гадёныш с невинными глазами каким-то непонятным образом пытался её унять, как унимали бы раскапризничавшегося младенца или ощерившуюся кошку.
— Ну как знаешь! — Вместо ожидаемого смущения парень тоже разозлился, и только это, как ни странно, спасло его от новой атаки. — Тогда успокаивайся сама!
То ли подействовало это «взрослое-по-отношению-к-ребёнку» раздражение, то ли рыжий стал более осторожен в своих странных манипуляциях, но Виктория действительно успокоилась. Подтянула к горлу злосчастную простыню и покосилась на второго парня. Смуглый мальчишка был чуть постарше, лет четырнадцати, худощавый и мускулистый. Выглядывающие из рваных джинсов шрамы и подозрительный прищур выдавали члена банды. Короткий ёжик волос предполагал, что отращивать их он начал совсем недавно. Этот, в отличие от доверчивого рыжего, присевшего на противоположный край кушетки, стоял, чуть напружинившись, свободно опустив руки, и Виктория каким-то внутренним чутьём угадала боевую стойку. Они обменялись короткими резкими взглядами, узнавая друг друга, признавая друг в друге достойного противника, прошедшего школу улиц.
Девушка снова перевела взгляд на рыжего.
— Кто вы? — спросила тихо, подозрительно.
— Я Сашка. — Рыжий обаяшка отвесил шутовской поклон. Имя ему шло. — А эта до невозможности гениальная личность — Михей. Он у нас величайший хакер столетия. — Сашка ухмыльнулся, но было что-то в его тоне, что предполагало, что столь внушительная характеристика носит не столь уж ёрнический характер.
— На себя посмотри, — пасмурно бросил ему коротко стриженный Михей. — Великий маг, надежда пси-инженерии.
Сашка не обратил на это вмешательство ни малейшего внимания.
— Мы, вообще-то, уже встречались, если ты помнишь, но тогда Великий и Ужасный так и не удосужился нас представить.
— Помню. — И Виктория действительно помнила. Она содрогнулась от безумия этого воспоминания, закусила губу, протянула дрожащую руку и что-то сделала. На ладони медленно сформировался маленький огненный шарик. Жалобно всхлипнув, девушка сжала пальцы, фаербол исчез. Подняла ошеломлённые, вопрошающие глаза на мальчишек, увидела, что те совершенно серьёзны и вроде как даже сочувствуют.
— Да, поначалу это пугает, — кивнул Сашка. Виктория заметила, что глаза у него желтовато-серые, при правильном освещении могут показаться светло-карими или даже зелёными. — Но ты привыкнешь. Олег тебе поможет.
Она резко выпрямилась, губы чуть побелели. Олег может убираться со своей помощью...
Михей кивнул, а Сашка нахмурился, и Виктория вдруг отчётливо поняла, что они оба считали эту мысль, будто она была высказана вслух. То есть не сказана, а просто очень громко подумана. Вот тут ей стало немного страшно. Немного... Ха!
— Девчонка права. — Михей бросал слова Сашке в своей обычной короткой и злобной манере, будто бы начисто игнорируя присутствие Виктории, однако было ясно, что этот старый спор затеян именно для её ушей. — На этот раз он перешёл все границы.
Сашка повернулся к ней с объяснениями.
— Михей, Ира и Юрий пытались возражать, когда Великий и Ужасный засунул тебя на тренировку с нами без всякой подготовки. Особенно когда это оказалась такая тренировка. — Он широко развёл руки, показывая, какая именно. — Мы вообще не понимаем, как ты выжила, даже учитывая, что ты оказалась сильнее всех нас, вместе взятых. Я сам, например, проспал без задних ног двадцать часов. Даже предки заволновались, а они меня замечают, только когда деньги из их карманов начинают пропадать. Юрка потом сам отвёз меня домой и с ними поговорил, и мне совсем даже не попало. Он вообще взял на себя все дела, пока Великого и Ужасного не было. Юрка, он голова-ааа!
— Эта тренировка не только могла её убить, — Михей отказывался отвлекаться на посторонние темы.
— Но не убила. — Тут Сашка прицельно и неожиданно жёстко взглянул на Михея. — Олег в который раз доказал, что он знает что делает. И он нам всем делает только хорошее... даже если некоторых к этому хорошему приходится тащить за шиворот!
Бывший член банды, кажется, начал злиться по-настоящему.
— Твой драгоценный Олег не узнает права человека, даже если они стукнут его по черепу! А если меня к счастью надо тащить за шиворот... то лучше уж обойтись без такого счастья!
— Ишь как заговорил! До встречи с Олегом небось и слов таких не знал — «права человека»! И вообще, если он так тебе не нравится, что же ты ходишь за ним как привязанный, просишь показать, как он сделал то или это?
