Теперь ему необходимо было заменить призрачные связи между узлами своей эфемерной сети на более прочные и стабильные. Соединить разбросанные по всей планете существа, пока еще не подозревающие о наличии в этом мире друг друга, легкими паутинными нитями – такими хрупкими на вид, но куда более прочными, чем была бы металлическая проволока, додумайся кто-нибудь сделать ее столь же тонкой. Сплести их вместе, опираясь на центральные звенья, собранные здесь, в этом измученном, но не сломленном городе. И замкнуть на том единственном существе, которому суждено изменить ход событий.
А затем отпустить свою сеть. Отпустить эту натянутую до предела тетиву.
Как там в знаменитых японских хайку?
Губы Посланника чуть изогнулись, когда в его памяти всплыли прочитанные недавно строки. Самоирония, тонкая, как яд. Не торопись праздновать не одержанную победу, старик. Ведь в данном случае «душевная сила» должна принадлежать не лучнику, а самой стреле. Стреле, которая так и не успела толком пройти закалку. Стреле, которая пока никакой заметной «силы» не проявила.
При мысли об Избранной настроение переменилось, и Олег вновь погрузился в думы о текущей ситуации. Которая, кстати, была не так плоха. По крайней мере, здесь она гораздо лучше, чем на остальной части планеты, и не только потому, что в городе обосновался Посланник с бандой своих не в меру энергичных учеников.
Да, ребята неплохо справились. Пока Пророк с Гением помогали Посланнику в его паучьих манипуляциях, Леди виртуозно перехватила контроль над происходящим и железной рукой навела порядок во всем Северо-Западном регионе.
Но дело было не только и не столько в ней.
Жители этого города были петербуржцами. Теми самыми, которые не так давно назывались ленинградцами. И хотя со времени последней большой войны прошло более полувека, а со времени пресловутого 37-го года и того больше, им не нужно было объяснять, что такое осада.
«Хотя...»
Посланник торопливо перешел улицу, остановился у массивной двери и, дождавшись, пока изнутри отодвинут засов и откроют тяжелые створки, шагнул внутрь.
«...Похоже, есть тут некоторые, которым придется объяснить, чем данная конкретная осада отличается от всех прочих».
Кивнув молчаливому охраннику и дождавшись ответного кивка, Посланник стремительно взлетел по лестнице. Подошел к еще одной тяжелой двери, у которой стояли еще два охранника.
«Причем в самых доступных выражениях».
Терпеливо вынес обыск, не позволяя своему мнению об идиотизме этой бесполезной процедуры отразиться на лице.
«На пальцах».
Кто знает, может, у него даже получится.
Олег бесшумно прикрыл за собой дверь и, старательно имитируя усталую неуклюжесть, подошел к столу. Собравшиеся в комнате люди встретили его появление угрюмыми взглядами. Посланник вздохнул. Трудно было винить их за низкий моральный дух, но вот более деловой настрой бы никак не помешал.
Седой мужчина с аристократической внешностью и острым взглядом кивнул на свободный стул. Евгений Сергеевич Михайлов, бывший глава бывшего «антитеррористического» бюро. Впрочем, террористами они тоже занимались. Именно к организации Михайлова принадлежал тот горе-ясновидящий, который пытался выследить Олега и Юрия в отеле в первый день его прибытия на Землю. А также более десятка других специалистов, с которыми сейчас разбирались Ирина с Викторией.
Казалось, подтянутый, чуть ли не дворянской закалки господин постарел за последние дни на добрый десяток лет. И не только потому, что вот уже неделю спал урывками и ел сухой паек с заправкой из собственного адреналина. Самолет, на котором летел единственный внук Михайлова, в момент Вторжения заходил на посадку в Барселоне. В тот самый многократно проклинаемый миг, когда все моторы на планете заглохли, а электроника вдруг одновременно отказала... Выживших в подобных катастрофах было не много. Евгений Сергеевич не позволял себе надеяться.
Остальные – несколько мужчин и пожилая, но все еще красивая женщина со стальным взглядом – приветствовали появление Олега нахмуренными бровями. Послание было очевидно: ему и его группе (точнее, Ирине, поскольку ее единственную воспринимали по-настоящему серьезно) не доверяли. Трудно их винить. До того как нахлынула «скука» последних дней, никто из этих высокопоставленных шишек понятия не имел о существовании организации, которая могла бы подготовить таких «детишек». Слишком уж подозрительно было их появление. Слишком круто они взяли на себя инициативу. И слишком часто оказывались правы. Шок первой ментальной атаки, значительно исказивший мыслительный процесс этих дисциплинированных умов, постепенно проходил. А на многоопытных лбах у новых «союзников» было прямо-таки написано: «Подстава обыкновенная!»
Тот факт, что вышеуказанная «подстава» спасла этих людей от плена, отнюдь не помогал изменить мнение.
