И Михайлов думал, думал, как ему вести себя дальше. Его не смущал факт наруч-ников за спиной. Что будет лучше для дела — задержать Сабониса или позволить «вко-лоть» себе сыворотку правды, а потом рассказать нужную историю? Именно нужную, не ту правдивую, которую так хочет услышать этот мерзкий тип. План постепенно созревал в голове.
— Послушай, Юрий, — начал Михайлов, — я человек здравомыслящий, надеюсь, и ты считаешь меня таким же.
— Хотелось бы верить этому, генерал.
Сабонис недоверчиво, но заинтересованно посмотрел на Михайлова.
— Если я расскажу все, — продолжил Михайлов, — ты все равно вколешь мне эту сы-воротку. И вколешь двойную дозу, что бы быть уверенным, что я не солгал. И это факт — не надо лишних слов, мы же договорились быть здравомыслящими. Тебя и так уже ищут и убивать меня за то, что я могу тебя опознать — нет смысла. Но ты это сделаешь из-за правдивой информации. Так что рассказывать мне сейчас добровольно — нет смысла. Может ты предложишь что-то другое?
— Да, генерал, ты правильно расставил акценты, — Юргис отложил шприц в сторо-ну, — не стану скрывать этого. Если ты согласен мне все рассказать сейчас и здесь — мы можем вместе уйти заграницу. Там жизнь более прекрасна в материально-бытовом отно-шении. Мы умеем ценить великих ученых.
Он прикурил сигарету, глянул на Михайлова и предложил ему.
— Нет, я курю только свои. Достань вот здесь в кармане.
Юргис вытащил сигарету, прикурил.
Некоторое время курили молча.
— Какие у меня гарантии? — спросил Михайлов. — И как вы собираетесь меня пере-править?
Он видел и чувствовал, как заинтересовался противник.
— Гарантии? Вопрос излишен — все понимаете сами. А вот переправить можно диппочтой — в ящике до самолета, а там уже в классе люкс.
Михайлов заерзал на диване.
— Неудобно сидеть, когда руки сзади. Может, отстегнете наручники или, по край-ней мере, застегнете их спереди?
Юргис оглядел генерала. «Здоровый мужик, но со мной справится вряд ли, — по-думал он. — Да и беседовать так станет удобнее». Он отстегнул наручники.
— Надеюсь, генерал, вы понимаете, что любой ваш выпад приведет к насилию. И мне бы не хотелось причинять вам боль.
Михайлов на это ничего не ответил.
— Кофе есть?
— Есть, но варить его я сейчас не стану. — Сабонис усмехнулся, пододвигая мине-ралку и стакан. — Промочите горло пока вот этим. И я вас внимательно слушаю, Николай Петрович.
Михайлов выпил минералки, закурил и начал свой рассказ.
— Существуют два генерала Михайлова Николая Петровича. Один я, второй свя-зист, часть которого перебросили сюда из-под Хабаровска для моего прикрытия.
— Вот даже как? — Искренне удивился Сабонис. — Очень неплохой ход, если это правда.
— Это правда, Юрий, и это легко проверить. Лгать мне сейчас нет смысла. Я дей-ствительно разработал сверхмощную броню, которую не пробивает ни один из сущест-вующих в мире снарядов. Такой танк не уничтожается не одним из существующих ракет-ных комплексов. Он неуязвим для современного оружия, что подтвердили недавно проведенные испытания. Броня такого танка намного тоньше и легче обычной, она вполне подойдет и для корпуса кораблей. Какие вооруженные силы смогут противостоять армии, имеющей подобные танки и корабли?
— Где производится такая броня?
— Хотите вы этого или нет, Юрий, но я уже осветил все вопросы. Дальнейший разговор возможен лишь на американской земле. Это будет моей страховкой.
— А не проще ли будет, генерал, вколоть вам сыворотку, выкачать всю информа-цию и не тащить через границу?
Михайлов улыбнулся.
— И как ты себе это представляешь, Юрий? Много ли я нарисую чертежей и разбе-решься ли ты в специальной терминологии? Не надо бредить. Я понимаю, ты боишься, что я смогу сбежать по дороге. Зачем? Это бессмысленно после сказанного. И потом — у тебя будет гораздо больше дивидендов, доставив меня живого и здорового. Ты будешь в фаворе. А так что — провалившийся разведчик чудом возвращается на родину и плетет интересную чушь. Кто тебе поверит. Может и поверят, в смысле не расстреляют, а карьера кончена полностью.
— Интересно получается, генерал. Вначале я делаю предложение, а потом в этом же меня убеждаете вы. Что-то не склеивается здесь.
Михайлов резко подскочил к Юрию, бросил на пол и заломил руку за спиной.
— А теперь склеивается? Я бы мог оторвать тебе голову или просто связать и сдать чекистам. Такому ослу, как ты, даю еще один шанс подумать.
Он отпустил Сабонина, встал и отошел к дивану, наблюдая, как тот приходит в себя, разминая немного поврежденную руку.
— И все равно — я не верю тебе, генерал. — Юрий поглаживал правое плечо. — Не верю.
Голос его уже не был таким уверенным, спесь немного слетела.
— А сейчас в твоей вере нет смысла. Вы же давно за мной охотитесь. Например, Роберт Лоренс — знаешь такого? — Сабонин отрицательно покачал головой. — Может и не знаешь, здесь он представлялся Эдиком. Задержан в моей лаборатории, убил двух солдат, во всем признался.
— Признался? Это вряд ли, по крайней мере — так скоро.
— Признался, признался, куда ему деваться. Левую ладошку в пыль размозжили, даже пришлось ампутировать — выхода не было, сознался.
