— Пригласить? — С сарказмом спросил Михайлов. — А как отреагирует пресса на такое приглашение? Ты полагаешь, что эти проныры журналисты не узнают о таком слу-чае? И как отреагирует консул на заголовки газет? Например, «Мужики польского кон-сульства решили попробовать русских проституток». Скандал, батенька, будет, скандал. А он нам сейчас ни к чему.
«Вот ведь куда вывернул, гадюка, — Юргис уже действительно огорчился. — А, может быть, он и правда не хочет скандала? Нет, не то. Скандал не успеет разгореться, пока мы здесь. Заботится о консульстве? Чушь собачья. Нравственно устойчив? Как ска-зали бы в советское время. Такие не рвутся на Запад. А он и не рвется. Стоп, — но мысль продолжала двигаться по инерции, — а может он однолюб? Жена действительно красавица. Тогда почему он заикался об отдыхе, о море, а не о жене? Еще раз стоп. Да он просто меня разводит, издевается, гад».
— Послушай, генерал, — как-то тяжело произнес Сабонис, — ты, конечно же, прав. Скандал нам ни к чему. Но не надо считать местных мужиков онанистами.
— Онанистами? — Очень удивился Михайлов. — Это-то здесь причем?
— Притом, что здесь не Советский Союз. И никто в одиночестве не расслабляется. И скандалов никаких нет.
— Ах, вот ты о чем, — откровенно рассмеялся Михайлов. — Что ж, приглашай.
Теперь уже удивился Сабонис.
— Нет, генерал, желание пропало.
Юргис знал, что у Михайлова молодая жена-красавица. Но, почему-то, он ни разу не заговорил о ней. Это очень настораживало и беспокоило. Решил спросить прямо:
— Скажи, генерал, а почему ты ничего не говоришь о жене? Не ставишь никаких условий.
— Зачем? Все равно ты сейчас не станешь ей заниматься. И ее сейчас, наверняка, усиленно охраняют. В ФСБ тоже не дураки работают, понимают, что она мне нужна. И охраняют, естественно. Со временем степень охраны понизится, тогда и можно будет вы-везти ее в Штаты. Обязательно вывезти. Но, этим уже займешься не ты. Ты удовлетворен ответом, Юрий?
— Вполне разумно мыслишь, генерал. Даже не как ученый…
Он понял, куда клонит Сабонис.
— Ученый? — Михайлов рассмеялся. — По всем Российским канонам я и не ученый вовсе. Некогда было диссертации писать и время на защиту тратить. Хотя — целая бригада академиков под моим началом работала. Некоторых это, конечно, напрягало, скептически относились, с недоверием. Как к генералу — не как к ученому. Да и генерала мне не так давно присвоили, сразу присвоили — не был я ни полковником, ни лейтенантом ранее. И выходит — мыслю я, как человек разумный. Это ты правильно сказал, Юрий. Вот, приве-зешь ты меня в Штаты, где никто меня не знает, как ученого или военного. Но, весь ваш ученый мир, все секретные лаборатории и институты — сплошное ничтожество против меня. Я сумел перешагнуть порог времени, создал оружие будущего, которое такие, как ты, Юрий, не могут ни понять, ни осознать. Ваши тупорылые ученые не смогут объяснить его механизм действия, его состав. Вообще ничего объяснить не смогут. — Михайлов захохотал, глядя на Юргиса, и сквозь смех продолжил: — Ты не переживай, парень, наши академики тоже ни черта не понимают. Только руками разводят. Поэтому ты, Юрий, проси за меня у своих шефов очень много, очень много. Если повышения по службе — то на много ступенек, а денег — немереное количество.
Михайлов видел, что его речь особого впечатления на Сабониса не произвела.
— Хорошо поешь, пташечка, — Юргис усмехнулся, — а вот сделать то пока ничего не можешь. Везу я тебя — а какие у меня доказательства?
Он действительно засомневался в возможностях Михайлова. Кто видел его эту броню? Солдат — и то по словам какой-то проститутки.
Мысли оборвал Михайлов.
— Вели-ка подать хорошего коньячка, Юра. Хочу проглотить пару бокальчиков да и перевербовать тебя.
— Чего? — Удивление на лице Сабониса было неподдельно откровенным.
— Я про коньячок, Юрий.
— Коньячок… ишь ты… перевербовать ему захотелось. — Сабонис все еще нахо-дился под впечатлением сказанного. — А кишка не тонка? В данной ситуации…
— В данной ситуации, Юра, — перебил его Михайлов, — я попросил коньяк.
— Коньяк ему подавай… — все еще не мог прийти в себя Сабонис, но встал и пошел к двери, приказал охраннику принести.
Громила быстро доставил спиртное, Юрий разлил по бокалам. Михайлов сделал пару небольших глотков.
