— Баба он что ли? От особистов одни неприятности, чего от них ждать. В прошлом месяце у меня лучшего прибориста уволил, откопал где-то, что тот по малолетству сидел за кражу. Двадцать лет прошло, мало ли что в юности было, а он еще и на меня наехал, типа я всякий сброд собираю. Я не сброд, я специалистов, как воздух ищу. Не хороший он, тридцать седьмого выкормыш. А-а-а, — Стебловский махнул рукой и вышел из кабинета.
Луговой всегда его раздражал своей необоснованной подозрительностью. Кто ви-дит в людях только плохое — сам непорядочный человек, считал он.
После уходя начальника цеха Головянко задумался. Обстановка нервировала, на-прягала. Главное — неизвестно что делать. Почему генеральный не звонит? Прекрасно же понимает, что мы волнуемся. Волнения — черт с ними, с волнениями. Делать что, что де-лать? Ждать сидеть? Он набрал номер Лугового — не отвечает, решил позвонить на рабо-чий телефон.
— Полковник Синицин, — прозвучал ответ.
Что за чертовщина, какой Синицин? Ничего не понял Головянко.
— А вы кто? — прямо спросил он.
— Полковник Синицин, — вновь прозвучал ответ. — Представьтесь, пожалуйста.
— Я директор завода. Вы кто такой, поясните?
— Добрый день, Эммануил Федорович. Я к вам сейчас зайду.
Что еще за Синицин, где Луговой, почему цех встал? Куча вопросов, а ответов нет. Сняли Лугового — нового должны представить — не представляли. Может и Синицин это. Не успели? Вряд ли. Что-то все здесь не так. Головянко нервничал, очень нервничал.
В кабинет вошел мужчина.
— Полковник Синицин, вы со мной разговаривали, Эммануил Федорович.
Головянко указал рукой на кресло.
— Присаживайтесь, кто вы?
Синицин протянул удостоверение.
— Олег Игоревич, ФСБ России, центральный аппарат, г. Москва.
— Из Москвы даже? — Головянко вернул удостоверение, стараясь скрыть волнение. — К нам по какой милости?
— Собственно я не к вам приезжал, но пришлось задержаться и даже посетить. ЧП у вас, Эммануил Федорович, ЧП. Поэтому договоримся так — я задаю вопросы, вы отве-чаете. Потом наоборот, если вопросы у вас появятся.
Он видел, как затряслись руки у директора, значит, тактика его верна, что-то скрывает директор, беспокоится.
— Хорошо, Олег Игоревич, какое ЧП?
— Мы же договорились — вопросы задаю я, потом вы, — Синицин вежливо улыб-нулся.
— Я готов ответить на все ваши вопросы. Только вы мне поясните, что за ЧП? Я все-таки директор завода.
Синицин понимал, что Головянко тянет время, ему крайне важно знать о каком ЧП идет речь. В зависимости от этого сориентироваться — что отвечать и как. Директор побледнел, руки тряслись, но говорил четко, не смотря на жалкий вид.
— Не хотите отвечать здесь, Эммануил Федорович, поедемте в управление, допро-шу вас там.
— Это что допрос, на каком основании? — Еще более разнервничался Головянко, достал из пиджака и положил под язык таблетку.
— Здесь беседа, в управлении был бы допрос, раз вы не хотите говорить.
— Да поймите вы, — директор подбирал слова, — я руководитель завода, секретного, между прочим, завода, а вы ничего не объясняете. А-а, — махнул он рукой, — спрашивайте.
Синицин понял — Головянко справился с охватившим волнением, сейчас уже по неосторожности словечко не выкинет.
— Зачем вы сейчас звонили Луговому?
— Хотел узнать: почему в одном из цехов приостановили производство, рабочий процесс встал. Может он, по своей линии, что-то знает?
— А почему остановилась работа?
— Да откуда я знаю. Вот и хотел у него узнать, может он что знает.
— Но вы же директор, я полагал, что это вы отдали такой приказ и тоже был удив-лен.
— Приказ я отдал, устный, а мне генеральный позвонил и тоже устно приказал ос-тановить производство, ничего не объяснил. Тут вы приходите со своим ЧП, а я ни черта не понимаю.
Синицин понял — инициативу потерял. Теперь уже директор перешел в наступле-ние и пытается выяснить, что к чему.
— А когда вы видели в последний раз Лугового, Эммануил Федорович?
Головянко хмыкнул.
— Слова-то какие — в последний раз, как в последний путь… Он-то здесь причем? Не помню, точно не помню — два или три дня назад. Два дня, — все-таки уточнил он.
Синицин внимательно смотрел на Головянко. Его фраза «Он-то здесь причем?» заинтересовала. Действительно не знает или?..
— Зачем он к вам приходил?
— Зачем приходил? Собственно незачем.
Так, поговорили, уточнили время вылета самолета Антей в Индию. У нас кон-тракт — запчасти некоторые поставляем. Вот и все, больше не видел его.
Странно, зачем Луговому уточнять время вылета с директором? Странно.
— А с кем он здесь дружил, общался, может любовница была, подруга, друг?
— Это не ко мне вопросы, Олег Игоревич, я с ним на короткой ноге не стоял, не знаю.
— Хорошо, спасибо, Эммануил Федорович, теперь ваша очередь, — Синицин улыб-нулся.
— Очередь… Вопрос один — что за ЧП?
— Луговой пропал, исчез, нет нигде. Сами понимаете — начальник особого отдела, имел допуск практически ко всему, ко всей секретной информации.
— Как пропал?
