До города он добрался без приключений и хотя теперь улицы города были заполнены авто, но на крапп Занна по-прежнему никто не обращал внимания и изрядно поплутав по улицам, Дакку наконец удалось найти нужный вход в энергостанцию. Он не знал, всех желающих пропускали её ворота или они были каким-то образом запрограммированы, но едва его палец коснулся нужной клавиши на рыппе, как появился проём и Дакк послал крапп внутрь.
Оказавшись у того места, где он атаковал крапп, он опустил летательный аппарат, открыл дверь, поднялся, взял носитель Хоррста и вытащив его наружу, бросил около открытой двери краппа, отошел на несколько метров и выйдя из носителя Беллиара Гаанна, сориентировался и метнул свое поле ему в голову, превращая его мозг в кашу. Затем он тоже самое проделал с мозгом Занна и уничтожив все информационные поля краппа, вошел в мозг Статта Хоррста, информационное поле которого оказалось достаточно обширным и без труда уничтожив его интеллектуальное «Я» и сносно разместившись в его информационном поле, сконцентрировался до предела и замер в ожидании.
Прошло какое-то время, а вокруг, совершенно, ничего не происходило. Дакк плохо чувствовал свой новый носитель, так как постоянно заглушал его болевые импульсы идущие в мозг большим потоком и потому уже начинал опасаться за его дальнейшую функциональность. Но со временем болевые ощущения как-то притупились, состояние носителя стабилизировалось, хотя и в стадии очень низкой жизненной активности, напряженность несколько спала и Дакк принялся изучать информационное поле Хоррста, но все же отдавая приоритет контролю над окружающим пространством.
К досаде Дакка Статт Хоррст был четырнадцатым ребенком в своей семье, но к удовлетворению: его родители были людьми небогатыми и, едва он научился ходить, отдали его в военное поселение, школу корегеров и потому он, практически, потерял связь со своей семьей, так как, родственникам, доступ в поселение был запрещен. Так же, до окончания военного обучения, был запрещен и доступ поселенцам на волю.
Военные поселения стронгов представляли собой большие лагеря, практически, без всяких удобств, где воспитывались будущие воины, корегеры, что-то вроде десантников, лишь одному искусству – убивать. Причем, убивать, кроме оружия, они учились с помощью любых попадавших в руки средств: ножей, камней, либо каких-то других предметов, находящихся рядом, а в случае их отсутствия, с помощью голых рук.
Каждая семья стронгов была обязана отдать одного из своих сыновей, а если было желание, то и больше, в такой лагерь. Если в семье не было сыновей, то она или покупала сына у другой семьи, или выплачивала цивилизации большую контрибуцию. Потому так и старались родители Хоррста, так как денег ни на первое, ни на второе у них не было.
Но Хоррст не блистал ни силой, ни ловкостью и к шестнадцати годам слабо освоил профессию убивать и потому дорога в корегеры, ему оказалась закрыта – и в свои семнадцать лет он стал пилотом космического грузовоза – возюком. Возюки занимали, самый нижний иерархический уровень армии стронгов и были всеми презираемы. Родственники, по этой причине, практически, отказались от Хоррста и старались не поддерживать с ним никаких связей. Он остался в полном одиночестве, так как возюки, старались не общаться друг с другом. Поняв свою оплошность, Хоррст всерьез обеспокоился своим положением и занялся перевоспитанием. Два года изнурительных занятий над собой не прошли даром, его усилия, в конце-концов, были замечены и около месяца назад, для совершенствования воли и духа, он был переведен из возюков в патруль третьего ранга и направлен служить на далекую планету красных песков – Родерон. Конечно, град – это не корегер, но уже не возюк. Их положение было неоднозначно: их и боялись, так как они имели право задержать любого корегера, и презирали, так как они никогда не принимали непосредственного участия в боевых операциях, а использовались лишь во вспомогательных. Хоррст не остановился на достигнутом, а с ещё большей энергией начал заниматься своим совершенствованием.
К досаде Дакка, информационное поле Хоррста, кроме фрагментарности, изобиловало большим количеством провалов, хотя и небольших, но ощутимо искажавших информацию. Определенно, это были последствия воздействия на него его поля, за что сейчас Дакк сыпал в свою сторону весьма нелестные эпитеты.
Сколько времени он пролежал неподвижно, Дакк представлял достаточно туманно – наверное сутки, а может и больше и уже начал подумывать над вариантами сообщить как-то о том, что в энергостанции что-то произошло, как, вдруг, он почувствовал стороннее энергополе, которое быстро приближалось. Спрятавшись в среде информационного поля своего нового носителя, он сконцентрировался до предела и замер.
Прошло ещё какое-то время и Дакк почувствовал, как его нового носителя кто-то несколько раз коснулся, затем он взмыл вверх и по нему разлилась приятная истома. Все ещё ощущаемая боль ушла и к своему раздражению, Дакк начал терять контроль над носителем.
