Не оглядываясь, Дакк вытянул руку назад, давая приказ своим спутникам остановиться и присев, шагнул к перекрестку и, вдруг, прыгнул вперед, буквально стелясь над землей. Два негромких хлопка прозвучали одновременно, разорвав пещерную тьму. Заряд бешеного пролетев в полуметре над Дакком, уткнувшись в стену галереи и с легким шипением исчез в ней; заряд, выпущенный Дакком, уперся бешеному в живот. Негромко охнув, бешеный выпустил оружие, схватился руками за живот и повалившись на землю, задергался в судороге.
Еще не сомкнулся мрак разорванный вспышками произведённых выстрелов, как тьму озарила ещё одна, пришедшая сбоку. Дакк вскинул рейд и резко повернулся. Увиденное всколыхнуло в нём чувство злобы – один из его спутников, который утверждал, что принимал участив в прошлых играх, стоял над дергающимся противником и заряд из его оружия вошел лежащему бешеному в голову. Определенно, это уже был вандализм. К тому же, поступок выстрелившего, оказался, в высшей мере опрометчив – ещё не успела сомкнуться тьма, разорванная его выстрелом, как сверкнувшая молния вонзилась бешеному в грудь. Вытянувшись в струнку, будто перед ним, вдруг, вырос из под земли высокопоставленный командир, в следующее мгновение бешеный рухнул лицом вниз, рядом со своей жертвой.
До сих пор продолжавшие стоять остальные члены шестьдесят четвёртой команды бросились на землю и следующая молния пронеслась над их головами. Еще не сомкнулась тьма от выстрела, как бешеные отпрыгнули за угол. Дакк плотнее прижался к земле. Выстрелов больше не было.
Это, отнюдь, не десять процентов. Кто-то уже нашел схрон, всплыли у него досадные мысли. Бега отменяются. Теперь, словно гад, на животе. Да и пользоваться рейдом незачем, слишком приметно.
Он осторожно продвинул свое поле в направлении пришедших выстрелов и вскоре наткнулся на взволнованное поле бешеного. Оно было у самой земли, показывая, что его носитель лежал. Выстроив свое поле в иглу Дакк несильно ткнул в беспокойное поле. Чужое поле вздыбилось и игла поля Дакка ткнувшись в защиту, застопорилось. Дакк усилил давление, но и чужое поле не сдавалось. Противник оказался серьёзен и Дакку ничего не осталось, как вложить в иглу всю мощь своего поля. Прошло несколько мгновений и чужое поле начало угасать.
Проклятье! Лицо Дакка исказилось гримасой. Если бы не упирался, остался бы жив.
Он продвинул свое поле дальше и неподалеку наткнулся ещё на двух лежащих человек. Его первоначальное недоумение тут же сменилось догадкой – бешеные были отделены стеной пещерной галереи. Тут же поняв, что в этом месте экранизации нет, он разбросил свое поле по далеко сторонам – поля бешеных были повсюду, а в одном из направлений их концентрация значительно возрастала.
Значит где-то там центр горы, понял Дакк и продвинул свое поле ещё дальше. К своему удивлению, он вскоре наткнулся на обширный участок, свободный от человеческих полей. Поразмышляв над этим открытием несколько мгновений, он вспомнил слова Флавва о том, что некоторые галереи опасны. Вполне возможно, что это была, как раз, одна из них.
Насколько она опасна? Всплыли у него мысли. А если попытаться? Проклятье! И почему я не поинтересовался каким образом они помечены? Вдруг там установлены какие-то ограждения, через которые не пролезешь. Риск очень велик. Можно зря потерять массу времени. Однако, нужно двигаться, иначе я никогда не доберусь до шара.
Глаза его носителя уже хорошо свыклись с темнотой и сносно различали контуры стен. Он оглянулся – из-за угла выглядывали три пары блестящих глаз. Это было ещё одно открытие – черные глаза стронгов в темноте, будто излучали. Отвернувшись, Дакк пополз в сторону уничтоженного им последнего бешеного.
Когда он поравнялся с ним, то оказалось, что бешеный был жив, хотя и находился в глубоком шоке. Это подняло настроение Дакка – возможно чистильщикам и удастся его спасти. Забрав у бешеного рейд, он протянул его одному из своих спутников, тоже ползущих за ним, а сам вновь принялся за анализ уходящей в темноту галереи и найдя неподалеку ещё двух бешеных обездвижил и их. Дальше, на некотором участке никого, не чувствовалось.
Поднявшись, Дакк добежал до перекрестка. Насколько он помнил – на этом перекрестке нужно было сворачивать направо. Еще раз убедившись, что поблизости больше никого нет, он осторожно ступая, направился в нужном направлении.
Долгое время вокруг никого не ощущалось. Мечущиеся поля живых организмов находились несколько в стороне. Это тревожило, заставляя думать о правильности выбранного пути. Дакк несколько раз вызывал из своего информационного поля план горы и пытался определить свое местонахождение – вроде бы он шел в правильном направлении, но долго остающиеся в стороне чужие поля продолжали вызывать тревогу. К тому же, уже должен был быть следующий перекресток, на котором нужно было сворачивать, но его все не было и не было.
