Проклятье! Я себя крайне бездарно веду. Не зря Танн так был пренебрежителен ко мне. Всплыли у Дакка досадные мысли и он вновь повернулся к незнакомцу. Долго этот идиот будет так стоять? Однако он обладает каким-то парапсихическим чувством. Что он пытался внушить мне и как долго копался в информационном поле Грабба? А если понял, что он уже совсем другой и носит в себе чужой разум? Нельзя его отпускать, пока не выясню, что он узнал.
– Кто ты? – Дакк вопросительно кивнул головой.
Темные брови незнакомца дрогнули и выгнулись высокими дугами, маска растерянности на его лице сменилась маской, будто, неполноценного человека.
Незнакомец, видимо, уже был достаточно зрелого возраста, если можно было судить по темным полосам морщин у его глаз, веером расходившимся далеко назад, до самых волос. Хотя, если судить по волосам, темным, без единого светлого вкрапления, густым, коротким и зачесанным назад, то суждение о его возрасте можно было изменить. Но все же его лицо, узкое и сухощавое, легкого коричневого цвета, с плотно сжатыми, едва видимыми, бесцветными губами-ниточками, больше подходило человеку зрелого возраста, нежели молодому. Был он узкоплеч, одет в темно-синие брюки, изобилующие всевозможными карманами с яркими, но непонятными пиктограммами на них и более светлую курточку, застегнутую, совершенно, на все застежки, так что её воротник стоял торчком и плотно упирался ему в челюсти, будто поддерживая их и не давая ненароком отвалиться. Тонкий, прямой нос с, как принято здесь, одним отверстием и маленький, немного выдвинутый вперед подбородок, все же указывали, что незнакомец в возрасте.
– Керр! С тобой не все в порядке. – Донесся негромкий хрипловатый голос, видимо принадлежащий незнакомцу, хотя его губы даже не дернулись. – Танн сказал, что ты вначале попал под чары колдуна, а затем под поле воалиана и теперь пригоден, разве что, для уличного кешша.
– Танн преувеличивает. – Дакк попытался изобразить на лице улыбку. – От колдуна досталось Башшару. Они схлестнулись меж собой, а когда я выбрался наружу, они уже прикончили друг друга. Я даже не почувствовал чар шур Шина и не представляю, как они выглядят. А воалиана я видел лишь мертвым.
– Шур Шин мертв? – Узкие брови незнакомца подскочили высоко вверх. – Как же вы его нашли? Насколько я слышал, он жил отшельником, где-то далеко в горах.
– Он сам нас нашел. – Дакк вытянул губы в усмешке.
– Странно. – Незнакомец, наконец, отделился от потолка и покрутил головой, его брови сдвинулись. – Может это действительно воалиан? Я нашел несколько нехарактерных разрывов поля твоего мозга, явно указывающих на мощное воздействие на него извне. К тому же он несет в себе нечто, несвойственное полям эллотов. Я бы даже сказал – чужеродное.
Да он, практически, понял все, что произошло с настоящим Граббом. Осталось лишь назвать мое настоящее имя. Молниями засверкали у Дакка тревожные мысли. Хотя… Очевидно, мое состояние он соотносит с воздействием на Грабба поля колдуна или птицы-убийцы. Но что стоит им пропустить меня через психоанализатор. Нет, нельзя его терять из вида. Но как? Что меня здесь ждет? Навряд ли я смогу контролировать его. Кто он? Уж его уровень, наверняка, выше уровня простого зука. А если… Дакк невольно состроил гримасу. Но что делать с носителем Грабба? Какая разница. Зуки говорили, что ему всё равно недолго осталось. Но поверят ли здесь в его естественную смерть? А если начнутся психоаналитические проверки нового носителя? Прок…
– Керр! – Громкий окрик незнакомца вывел Дакка из затянувшихся размышлений. – Я чувствую стороннее поле. Тебя, явно, контролируют. Кто он? Шур…
Незнакомец, вдруг, громко захрипел и судорожно схватив себя за шею, опустился на колени и ткнулся головой Керр Граббу в живот.
Разум Дакка лихорадочно носился по информационному полю Симмура Беллиара Гаанна, так длинно звали его новый носитель, пытаясь осознать пройденный им жизненный путь, так как дальше он уже будет идти не сам, а ведомый, сносно разместившимся в нем, разумом Дакка. Жизнь у Беллиара Гаанна действительно оказалась очень длинной и информации в его информационном поле было столь много, что осознать её всю наскоком, было бессмысленно и разуму Дакка для этого, определённо, потребуется не один десяток дней. Разум Дакка торопился. Он не знал, сколько уже времени Беллиар контактировал с Граббом и потому опасался, что его пребывание здесь, уже, затягивается и возможно начинает вызывать определенное подозрение у тех, кто находится снаружи. Хорошо, что ещё информация у Беллиара была не так фрагментирована, как у прежних носителей разума Дакка этой галактики и ему, кое-как, удалось составить сносную картину последних нескольких дней жизни своего нового носителя…
