— Мы патрулировали Вестермарч и встретили рэйнджера. Он путешествовал быстро и налегке, слишком быстро даже для Элданнара. На их стада за пару дней до этого напали — убили несколько лошадей, десяток жеребят… Еще бы полдюжины, и они пошли бы по миру с протянутой рукой. Они не знали, что это за зверь, но тварь нападала на табуны по ночам и убивала для удовольствия, а не для еды. Он ехал, чтобы позвать на помощь, и мы могли ему помочь, но когда прибыли на место… — Сор залпом допил бренди и поставил кружку на пол. — Не проси меня описывать, что мы там увидели.
Мэйсен молча подался вперед и наполнил кружку Сора до краев.
— Иногда они теряли скот из-за волков или когда горные кошки спускались на равнину в голодные зимы, — тихо сказал Дункан. — Но ничего похожего прежде не было. Элданнарец сказал, что его стадо было не первым. На другие тоже нападали, а фермер на краю Сезернмарч сообщил, что потерял двадцать голов за ночь. Всех разорвали, но ничего не съели.
Справа от Мэйсена Кара вздрогнула и начертила знак благословения над сердцем.
Мэйсен глотнул бренди. Вполне возможно, что над долинами Арренора открылись врата, но вероятность этого была невысока. Кланы привыкли жить с Песнью, как привыкают к собственной тени, их говорящие почувствовали бы врата в пределах двадцати миль от клановых земель и послали бы за хранителем. Так что это — прореха в вуали? Гораздо более вероятно. Если вуаль ослабла в Звенящих горах, она вполне могла истончиться и на равнине. Остается вопрос, что именно прошло. Милосердная Мать, это могло быть что угодно.
Каэл отложил оселок и оценил остроту клинка, подавшись к костру. Не сводя глаз с лезвия, он сказал:
— Я знаю, что прошло, гаэден. Адская гончая.
Вложив оружие в ножны, он снял с пояса новый клинок и снова взялся за оселок. И опять братья обменялись взглядами, а Дункан продолжил рассказывать:
— Каэл почувствовал тварь на расстоянии мили от того места, где она нападала. Сказал, что слышит ее запах, ощущает неправильность ее в этом мире. Я не понимаю, что это значит, но по следам твари он шел, как по Имперскому тракту. Каэл бросился в погоню, как только ощутил эту тварь, и быстро ее догонял. Возможно, она устроила на него засаду или решила вернуться по следам, но когда мы сделали в Элданнаре все, что могли, а потом нашли Каэла, он был в ужасном состоянии. Два дня спустя он пришел в себя и рассказал нам, что видел.
Скривив губы от отвращения, Дункан уставился в кружку, которую сжимал в руках.
— Гончая Маэгерна, — сказал Сор. — Огромная, как сама жизнь, смердящая, как склеп. Каэл снова пустился в погоню, как только смог сесть на коня. И мы направились на север, к ущелью.
Мэйсен глубоко вздохнул. Все было куда хуже, чем он себе представлял. Одна из гончих на свободе, и это при том, что вуаль падает… Неужели снова начнется охота? Богиня, сохрани!
— Я ничего не видел по пути к Звенящей, — сказал он. — Каэл прав, я гаэден — и я хранитель врат. В горах я обнаружил слабое место в вуали. Если то, что видел Каэл, правда, боюсь, ее уже прорвали. Кто знает, что еще могло найти этот проход?
Мэйсен вздохнул.
— Ситуация куда опаснее, чем я думал. Если вы собираетесь преследовать гончую, будьте начеку.
— Я хочу ее догнать, — сказал Каэл, любовно проводя оселком по лезвию ножа. — У нас с ней незаконченное дело, у этой гончей и у меня.
— Ты не убьешь ее сталью, Каэл, — предупредил Мэйсен, но долинник не обратил внимания на его слова.
— И все же, — сказал он, — я ее убью. — Каэл посмотрел на Мэйсена своими черными глазами поверх вздымающегося над костром жара. — Что у тебя в кармане, гаэден? Оно взывает ко мне.
— Это? — Мэйсен выудил гвоздь за привязанную к нему бечевку. Гвоздь завертелся по часовой стрелке, потом обратно, и замедлил вращение. — Это то, что позволяет мне находить врата в Сокрытое Королевство. Я могу ощутить их, когда приближаюсь, но эта штука показывает на них, как компас.
— Что это?
— Гвоздь из подковы. Я споткнулся о него давным-давно в вересковых пустошах Белисты. И не сразу понял, с чем имею дело, но когда впервые прошел у врат с этой штукой, она едва не оторвала мне карман.
Кара потянулась к гвоздю пальцем, восхищенно присматриваясь.
— Это с той стороны? Из мира теней? — спросила она, пытаясь потрогать гвоздь. Потом нахмурилась, когда железо выскользнуло из пальцев, как мокрый лед. Кара попыталась снова, с тем же результатом, а потом потерла пальцы. — Это не металл и не сталь, гвоздь… скользкий. Я не могу его ухватить.
— И никто не сможет. Мне пришлось обвязать его бечевкой, чтобы взять. — Мэйсен поднял гвоздь на уровень глаз, посмотрел на свое отражение в серебристой поверхности и вернул его в карман. — Однажды я брошу его в какую-нибудь реку. Добра от него не жди. Но тогда мне придется уйти в отставку.
Дункан рассмеялся, но Каэл только мрачно фыркнул и поднялся на ноги.
— Не раньше, чем все врата будут закрыты, гаэден. Мы не должны пересекаться с Сокрытым Королевством. Там зло. — Накинув плащ, он зашагал к двери. — Я буду дежурить первым.
