— Всему, наверное. Дважды в неделю упражняюсь с оружием у мастера Харала и отрабатываю защитные чары с мастером Кораном. Барин, Эавин, Эстер и Годрил учат меня работать с четырьмя элементами, а все остальные мастера, когда я свободен, в любое время дергают меня на занятия, которых я еще не посещал.
Брови Танит удивленно поползли вверх.
— Ты силен во всех четырех элементах?
— Похоже, что да. Все, что я до сих пор пробовал, рано или поздно получалось.
Астоланская целительница уставилась на него и выдохнула слово на родном языке — судя по тону, явно нецензурное. А потом протянула руки к лицу Гэра.
— Можно?
Юноша отстранился.
— Зависит от того, что ты собираешься делать.
— Больно не будет.
— То же самое говорил мастер Брендан, когда хотел выяснить, почему я так легко распознаю его иллюзии. В итоге я заработал головную боль, от которой у меня двоилось в глазах.
Танит рассмеялась.
— Не волнуйся. Я хочу просто посмотреть на тебя.
Ее ладони прижались к его щекам, она закрыла глаза. Ее разум скользнул по поверхности его мыслей, как перышко. Ощущение не было неприятным и напоминало щекотку.
— Что ты делаешь?
— Ш-ш-ш! Мне нужно сосредоточиться.
Тепло и свет нахлынули так внезапно, что Гэр вздрогнул. Ищущая щекотка прошлась по нему от затылка до пяток и обратно, отчего нервы и кожа стали невероятно чувствительными. Гэр отчетливо ощутил жесткую ткань штанов, холодный камень под сапогами, волоски на своей шее и тысячи других повседневных мелочей, на которые обычно не обращал внимания.
Танит открыла глаза и убрала ладони. Обостренные чувства тут же поблекли. В ее глазах светилась странная внимательность, напомнившая Гэру взгляд ювелира, который рассматривает неограненный камень.
— Без дальнейшей проверки я не могу сказать, каков твой потенциал, — медленно сказала астоланка. — Для окончательной оценки понадобятся два целителя и примерно полдесятка мастеров, учитывая то, что я пока что смогла рассмотреть. Эта оценка утомит тебя сильнее, чем первое испытание. Ее проводят нечасто, только в особых случаях.
— И?..
— Судя по всему, ты тот самый особый случай. Я попрошу Саарона собрать совет на следующей неделе, тогда и посмотрим. Так или иначе, ты будешь знать свою степень.
В лазарете Гэр открыл дверь и придержал ее для Танит, а затем последовал за девушкой через приемную в палаты. Танит остановилась у стола, обменялась парой слов с дежурным целителем, а потом указала на одну из дверей.
— Твой друг там, в самом конце.
Дарин выглядел намного лучше. Исчезла мертвенная бледность, хотя под глазами все еще темнели круги. Он потягивал из стакана подслащенный напиток и, услышав шаги, быстро поднял глаза.
— Гэр! — воскликнул Дарин, быстро ставя стакан на тумбочку. На его лице расцвела широкая улыбка. — Как дела?
— Устал. — Гэр пододвинул стул и присел. — А ты как? О тебе многие спрашивают.
— Да я в порядке. Саарон говорит, что еще пара дней и я смогу отсюда выйти.
— Рад слышать. Ты меня до полусмерти напугал, свалившись без сознания.
— Я почти ничего не помню. — Дарин поморщился. — Я пытался дописать то проклятое эссе для Донаты, а потом вдруг увидел, что лежу на спине и чудесная рыжеволосая девушка кормит меня медом с ложки.
— Неплохо. — Гэр улыбнулся.
— Мне почти стыдно об этом говорить, но эта Танит необыкновенная красавица.
Гэр оглянулся на стол дежурного, но астоланки в палате уже не было.
— Мастер Доната сказала мне, что надеется на твое скорое выздоровление и что у тебя есть время до конца недели, чтобы закончить эссе.
Улыбка Дарина стала еще шире.
— Тогда у тебя достаточно времени, чтобы написать его за меня. Ну пообещай, что поможешь! Мне всегда ставят хорошие оценки, когда ты пишешь работу за меня.
— Может, тебе стоит проводить больше времени за учебой и меньше ворковать с Ренной?
— Я не воркую!
Гэр рассмеялся и откинулся на спинку стула, ставя его на две ножки, чтобы удобнее было опираться на стену.
— Если у меня будет время, я посижу с тобой и помогу тебе написать работу, разъясню сложные места. Но в последнее время мастера не дают мне вздохнуть. «Сделай это, покажи то, повтори еще раз, практикуйся, практикуйся, практикуйся», — мне едва удается отвоевать у них время на то, чтобы поспать. А они до сих пор так и не решили, какую степень мне присвоить.
— Не решили?
Гэр покачал головой.
— Даже Танит удивлена. А что, такое редко бывает? Я имею в виду, чтобы мастера так долго размышляли?
— Понятия не имею, — сказал Дарин. — Я тут только два года, и все, кого я знаю, получали степень почти сразу. Может, совет придумывает для тебя особую категорию? Ведь очевидно, что ты сильнее всех нас, особенно… — Он понизил голос и многозначительно кивнул. — Ты знаешь.
— Это просто талант, Дарин.
— Да, да, ты говорил. Айша так и не упомянула о мантии?
— Нет. Словно ничего не случилось.
— А мантия все еще у тебя?
— В шкафу.
— Может, тебе стоит надеть ее, когда ты пойдешь в общую столовую? — легкомысленно предложил Дарин. — Это добавит перца в повседневную рутину. Ты хоть знаешь, что половина Капитула считает тебя ее любовником?
Стул с грохотом опустился на четыре ножки.
— Что?
