– Я подозревала, что вы с Оскаром в городе. И я знала, что ты придешь ко мне. Я сама хотела встретиться с тобой, но не знала, где тебя разыскать. Вы прячетесь у Оскара? У Мэри?
– Нет, мы нигде не прячемся. Мы живем в портовой таверне.
– Что за чертовщину вы тут творите? В городе ходят ужасные слухи, все приплетают сюда нечистую силу. Скоро во всем графстве перестанут растапливать камины и варить в кастрюлях. Это вы убили Мэтью?
– Да.
– И еще Уолтерса, и Олуэн?
– Да.
– Зачем?
– Они предали нас. И ты, кстати, тоже. Вы написали донос, что мы – пираты, что мы похитили алмаз, предназначенный в подарок королеве!
– Прости, Винсент, но я сейчас тебе все объясню!
В мастерской Эмили, где происходил разговор, на окнах не было занавесок. Гриффитс встал спиной к тому окну, которое выходило на растущий перед домом вяз. Он был на сто процентов уверен, что Оскар наблюдает за ними с этого вяза.
– Эмили, – сказал он тихо. – Старайся поменьше артикулировать. Холлис наверняка следит за нами. Я не уверен, может ли он понимать речь по губам, но береженого, как говорится… Ты понимаешь. А еще лучше, оставь этот рассказ на потом. Я тебе верю, можешь не оправдываться. Но я должен тебя убить.
– Убить?! – воскликнула она. – Хорошенькая новость!
– Понарошку, глупая! Сейчас я выстрелю. Заряд холостой. Ты падай. Потом я выволоку тебя за дверь.
– Погоди, – не открывая рта, процедила она. – Говори еще что-нибудь. Я потихоньку возьму баночку с красной краской. Для убедительности.
Гриффитс начал кричать:
– Ты была в числе предателей! Вы сговорились погубить нас! Поэтому я пришел, чтобы расправиться с тобой и свершить наказание! Ты умрешь!
– Ну, стреляй! Стреляй, подлая душа, если у тебя хватит смелости! – громко крикнула Эмили.
Гриффитс выстрелил. Эмили прижала к груди руки и раздавила пузырек с краской. Потом она закачалась и упала. На выстрел прибежала горничная, закричав, закрыла лицо руками. Гриффитс вытолкал ее за дверь, потом разыскал мешок, надел его на сестру и вытащил ее на лестничный марш.
– Вставай, – сказал он. – Успокой горничную и скажи ей, пусть с криками бежит по улице и приведет сюда стражников. Дадите им на бутылку вина за ложный вызов, скажете, что, мол, надо было кое-кого разыграть.
Сам он тем временем натолкал в мешок всякого тряпья и дров от камина, взвалил мешок на плечо и вышел на улицу…
Эмили, засыпая в каюте, еще раз улыбнулась, припомнив эту историю. К вечеру следующего дня она добралась до Плимута и устало вошла в свой дом. Сидя у камина, ее поджидали Бэтти и Гриффитс.
– Ну, как? – в один голос спросили они оба.
– Все нормально. Их больше нет. Я убила их сразу, пока еще во мне кипела злость. Если бы я помедлила, стала бы произносить обвинения и угрозы, они бы сумели вымолить пощаду. Но я решила не говорить ничего, а сразу стрелять.
– А Посланник? Он был у них?
– Да.
– И где он теперь?
– На дне Ла-Манша.
– Ты это сделала?
– Да.
– Молодец.
– И тоже не раздумывая. Если бы я задумалась на мгновение, то могла бы его пожалеть. А теперь его нет, и больше ни одна жизнь не оборвется из-за него.
– Слава Всевышнему! Наверное, там ему будет лучше! – воскликнул Винсент.
Эмили позвонила в колокольчик.
– Дженни, приготовь, пожалуйста, чаю, – велела она горничной. – А ты, Винсент, еще раз расскажи поподробнее, что произошло там, в доме Мэри. А то у нас было очень мало времени, я так всего и не поняла. А ты же знаешь, какая я любопытная.
Гриффитс еще раз поведал сестре их разговор с Мэри, все, что она рассказывала ему про себя и про Холлиса. Потом он сказал, что разыграл перед Мэри сцену самоубийства. Ему очень пригодился пузырек с краской, который дала сестра. Холостой выстрел, хоть и не убил его по-настоящему, но причинил сильный ожог груди, ведь дуло пришлось приложить почти вплотную. Но труднее всего было лежать и притворяться мертвым, пока Мэри разговаривала с Холлисом. И хвала Всевышнему, что они довольно скоро ушли, поскольку сымитировать трупное окоченение Гриффитс вряд ли сумел бы. Из их разговора он уяснил, что они сейчас отправятся в Вудшир в особняк Мэри, где у нее спрятан алмаз. А этот дом в Бректоне, где Мэри пряталась, принадлежит ее экономке миссис Дюк. А уже из Вудшира, как опять же стало ясно из их разговора, они собирались направиться в Портсмут, а оттуда – во Францию.
– Собственно, и все, – закончил рассказ Гриффитс.
– Вот тебе последний подарок от Мэри, – Эмили протянула Винсенту ридикюль, в котором позвякивали золотые гинеи.
– Что это?
– Она купила твой дом на аукционе. А потом продала. Я думаю, тут выручка. Вам с Бетти на первое время хватит?
– Думаю, да.
– Конечно, – согласилась Бетти, – а у меня еще есть и свои сбережения.
– Где вы будете жить?
– Не знаю, – Винсент задумался. – Видимо, надо будет покинуть Англию. Ведь меня могут преследовать.
– Это вряд ли. Преследовать могли только Оскара, а он уже мертв. Я же тебе так и не успела рассказать, что тут произошло, когда вы уплыли на корабле с капитаном Дейком.
– Да, ты хотела рассказать про донос. И что же?
