Посланники. Через Дух Андрэ Луиса полностью

Я вдруг почувствовал себя зрителем, который должен помочь ей. Благодаря Божественной Доброте, я не почувствовал к этой женщине ничего, кроме сострадания. При первом проявлении возмущения совершённым преступлением, я вспомнил уроки, полученные мной в «Носсо Ларе», подумав о том, что преступница могла быть дорогим моему сердцу существом. Если бы Анна жила рядом со мной, в земной семье, разве я не захотел бы ей помочь? Почему, не зная её прошлого, я должен обвинять её? Получила ли она хорошее воспитание в детстве? Был ли у неё благословенный семейный очаг, любовь и нежность близких? Может, она прибыла издалека, как никому не нужный камень, катящийся в пропасть страданий? Какие узы связывали её со своей жертвой, так же достойной братского сожаления? Как начиналась эта ужасная драма? Я не знал всего этого. Я просто видел эту несчастную, окружённую агрессивными тенями, умоляющую о помощи. Я не знал, как прийти к ней на помощь, но вспомнил, что Анна — моя сестра, от Отца единого; заболевшая сестра, о причине болезни которой я в тот миг не мог знать. Я искал в самом себе средства помочь ей, как вдруг кто-то позвал меня. Это был Анисето, со своей обычной доброжелательностью.

— Андрэ, идите сюда! Вы с Виценте прекрасно использовали данные вам учения. Я вами доволен. Ваши братские и утешающие мысли очень помогли этой бедной сестре. Будьте таким же уверенным в своём деле и продолжайте стараться понимать, чтобы успешно помогать. Теперь вы знаете, что каждый из спящих здесь видит мучительные сны, переживает странные кошмары, из которых не в состоянии выйти самостоятельно. Нам не нужны комментарии об их жизнях, прожитых в противостоянии к Божественной Воле. Достаточно будет помнить, что долг всегда и везде связан с должником.

Затем, выразительно взглянув на нас, добавил:

— Присоединимся к остальным. Мы должны принять участие в молитве.

Вскоре мы снова присоединились к группе.

Администратор начертил в воздухе световой треугольник, и я мог видеть, как все участники встали со своих мест в знак уважения.

— В Месте Помощи настал момент молитвы, — любезно пояснил нам Альфредо.

Солнце исчезло за горизонтом, но во всём небесном куполе отражался золотой диск. Сумеречный свет наполнил окрестности световыми эффектами, хорошо видимыми нашим взором теперь, когда Альфредо, не знаю, почему, попросил перед молитвой потушить всё искусственное освещение. В центре павильонов образовалась плотная тень, а небо, омываемое чистыми тонами, создавало впечатление, благодаря огромной голубой крыше, освещённой на расстоянии, будто мы — в величественном дворце.

Глубоко взволнованный, я старался приблизиться к небольшой группе коллег. Из женщин-сотрудниц замка оставалось лишь несколько, которые, казалось, составляли компанию Исмалии. Другие мужчины и женщины были на своих служебных местах недалеко от мумифицированных существ.

Я увидел, как Анисето отказался от руководства молитвой, говоря, что по праву эта должность принадлежит супруге Альфредо. И тогда Исмалия необычайно деликатным жестом начала свою речь. Следуя её словам, мы мысленно повторяли за ней, фразу за фразой, как учил нас координатор, чтобы проникнуться ритмом и гармонией слова и мысли в единой вибрации.

«Господь! Помоги Твоим скромным детям, пошли им свет Твоих святых благословений. Мы готовы исполнить Твою волю, искренне хотим следовать Твоим самым высоким намерениям. Отец наш, с нами вместе — наши, ещё спящие братья, обездвиженные духовным отрицанием, которому они служили в мире. Пробуди их к ответственности, к пониманию справедливого долга!.. Царь Всемогущий, сжалься над своими страждущими служителями; Милостивый Создатель, подними свои падшие создания: Отец Справедливый, прости несчастных детей своих. Позволь розарию Твоей бесконечной любви опуститься на наше скромное Место Помощи!.. Да исполнится воля Твоя до нашей воли, но если возможно, Господь, сделай так, чтобы на наших больных братьев упал оживляющий луч солнца Твоей Благости…»

Голос Исмалии проникал глубоко в моё сердце. Временами бросая на неё взгляд, я вдруг обнаружил, что она преобразилась.

Бриллиантовые лучи исходили из её тела, особенно на уровне грудной клетки, которая, казалось, заключала в себе горящую лампу.