Этим утром она задумала написать большое письмо отцу, чтобы рассказать о первых впечатлениях жизни во дворце. Письмо она решила не передавать в секретную комиссию, которой руководили лорд Берлей и сэр Франсис Волшингэм, а отправить его каким-либо другим способом. Конечно, можно было и подождать до встречи, но она знала, каким чудесным подарком будет для отца ее письмо.
Вместе с другими фрейлинами она вышла через парадную дверь дворца и вдруг увидела перед собой элегантную фигуру в плаще из желто-розового вельвета. Она знала, кто это, и, как только он свернул налево и вошел в длинную галерею с видом на реку, незаметно отстала от девушек и пошла за ним.
Он шел немного впереди, и она слышала, как он мурлыкал какой-то мотивчик. Они прошли галерею лордов, затем прошли по проходу, который вел в другое крыло. Коридор был пуст, если не считать слуг, которые сновали с хозяйской одеждой в руках или несли подносы с кофе и бренди для кавалеров, которые еще не встали в этот поздний час.
Лорд Брей ни разу не оглянулся. Он прошел еще один коридор и затем, открыв дверь, вошел в комнату. Дверь закрылась. Андора, подождав несколько секунд, подошла поближе, чтобы прочесть, что было написано на табличке, прикрепленной у молоточка.
Все помещения во дворце на наружных дверях имели надписи с именами их обитателей. Она прочла: «Светлейший лорд Брей».
Она хотела повернуться и удалиться, как вдруг дверь отворилась.
— Доброе утро! Вы искали меня? — спросил чей-то голос. В замешательстве она подняла глаза и увидела, что перед ней стоит лорд Брей.
— Я… я ошиблась, — быстро сказала она. — Я думала…
— Нет, никакой нет ошибки, — отвечал он и, протянув руку, ввел ее внутрь.
— Нет, нет, — настаивала она. — Я думала, что кто-то еще живет в этих апартаментах. — Ее голос упал. — Я прошу вас, сэр, не удерживайте меня.
Крепко держа ее за руку, так, что она не могла вырваться, он провел ее через холл в большую комнату. Это была гостиная, меблированная с такой роскошью и великолепием, что она казалась зеркальным отражением нарядов самого лорда Брея. На стульях были груды расшитых вельветовых подушек, перед камином находилась уютная изящная кушетка.
Когда они вошли в комнату, лорд Брей отпустил ее руку и закрыл за собой дверь.
— Вы Андора Блэнд, не так ли? — спросил он.
— Да, в самом деле, — отвечала Андора. — Но я не могу оставаться здесь. Как я сказала вашему высочеству, я искала… одного человека и ошиблась, я попала не туда.
— Вы лжете, — отвечал он, — но лжете очаровательно. Вы искали меня.
— Я… я не знаю, почему вы так говорите, — запинаясь, произнесла она.
Он снял свой плащ, повесил его на спинку стула и затем, широко расставив руки, двинулся к ней.
— Андора, вы неотразимы, — сказал он. — Совершенно неотразимы. Эта шелковистая кожа, эти волосы цвета спелого зерна, эти губы, подобные розе. Как могло случиться, что я не заметил вас сразу?
Андора попыталась высвободить свои руки.
— Милорд, позвольте мне уйти, — просила она. — Я не должна быть в ваших апартаментах.
— А кто узнает? — спросил он. — Кроме того, вы забыли? Вы следовали за мной.
— Я… я, — начала Андора, но он положил свою ладонь на ее губы.
— Нет, нет, — сказал он. — Не уклоняйтесь. Когда что-то происходит чудесное — вот так, как сейчас, между вами и мной, — не нужно отказываться от этого. Вы видели меня в прошлый вечер, и я догадываюсь, что вы почувствовали! Но я не смог тогда уделить вам внимание. Представляю, как вы страдали и ревновали. Но теперь мы одни.
— Я боюсь, милорд, что мы говорим о разных вещах, — быстро сказала Андора.
— О Андора, не играйте со мной, — отвечал лорд Брей. — У нас никогда не будет более счастливой возможности. Давайте не будем тратить напрасно драгоценного времени, создавая ненужные препятствия.
— Милорд, я должна уйти! — воскликнула Андора. Она повернулась и побежала к двери, но он опередил ее и, схватив, прижал к себе.
— Вы трусишка, — торжествующе сказал он. — Вы трусите и боитесь, потому что я узнал ваш секрет. Но не бойтесь меня, Андора, я люблю вас, как и вы любите меня. Вот и все, не так ли?
— Я не люблю вас, — закричала Андора, отталкивая его с такой силой, на какую была способна.
— Не ждите, чтобы я поверил вам, — страстно сказал он. — Вы шли за мной сюда. Вы забыли? Это было так умно, умнее, чем я мог ожидать от вас. Дорогая, я видел ваши глаза в прошлый вечер, когда вы следили за мной, и я знаю, что стрела Купидона поразила тогда ваше сердце, как сейчас поразила мое.
— Пожалуйста… пожалуйста, послушайте меня, — сказала Андора. — Все это ошибка.
— Я не собираюсь слушать вас, — отрезал он. — Я только хочу сказать, что я люблю вас. Я люблю ваши голубые глаза, но больше всего я люблю ваши нежные губы.
Внезапно он крепко прижал ее к себе, и с болезненным ужасом она почувствовала, что он почти целует ее. Она яростно боролась, но было поздно. Его губы, горячие и влажные, впились в ее губы.
Она отталкивала его, боролась, но напрасно. Впервые она поняла, каким сильным может быть мужчина и как слаба она в сравнении с ним.
— Андора!
