Я десятки раз представляла, как впервые окажусь в комнате Перехода, переступлю грань и шагну в забытый дом. Часами сидела перед «окном», разглядывая картинку с заветным коридором. Серебристые, раскрашенные неровными мазками стены, белоснежный чистый пол и двери: шесть нежно-голубых и ещё одна — черная, как непроглядная ночь. Жуткое чужеродное пятно в прекрасной и светлой комнате.
Изначально та дверь располагалась первой по левую руку от порога. Но после апокалипсиса в седьмом Мире, вход переместили в самый конец. Старцы посчитали — лучше так, чем каждый раз ходить мимо. Нет, ангелам ничего не угрожало. Обитатели Поднебесья при всём желании не смогли бы воспользоваться опальной дверью. С тех пор, как Мир погиб, вход не просто почернел, а слился со стеной, став плотным, как скала.
Не менее часто я гадала, с каким настроением войду в коридор. Скорее всего, это будет возбуждение, граничащее с лёгкой эйфорией и толикой страха. Одно дело — изучать Мир Гор и Тумана на экране или путешествовать по нему в симуляторе. И совсем другое — оказаться там по-настоящему. Вдруг, едва вдохну родной воздух, в голову вновь постучатся неуместные обрывки прошлых человеческих жизней? Тех, которые мне не полагалось помнить.
Кто бы знал, что действительность превзойдет любые, даже самые невероятные фантазии!
Случилось нечто иное. В разы страшнее. И в самой комнате. И потом — в пострадавшем городе.
Но обо всём по порядку.
Гала в красном платье до пола ждала у комнаты Перехода в компании трех юношей в традиционных для Поднебесья белых одеждах. Судя по обожанию на лицах и кротким взглядам, это были её подопечные. Двое вытянулись струной, готовые исполнить любое распоряжение госпожи. Третий, самый младший с черными вихрами, падающими на глаза, тревожно переминался с ноги на ногу. Возможно, как и мы, отправлялся в задание не по статусу.
— Ну-ну, — проворчала Гала, придирчиво оглядывая нашу разношерстную компанию.
Торр в ответ выпятил грудь, а Кай игриво опустил ресницы — не мог не покрасоваться перед высокопоставленной и нереально очаровательной дамой. Обстановку разрядила Ши, глянув на наставницу особой группы с яростью. Той, что сама Гала старательно скрывала.
— Слушайте внимательно, стажеры, — перешла Гала к делу, протягивая коробку с рабочими браслетами. — Вы отправитесь в больницы. Ваша единственная задача сортировать пациентов при помощи режима измерения. Помечайте зеленым свечением людей с жизненным статусом выше десяти. Если показатель перешел семерку — цвет синий. Еще ниже — жёлтый. Красный используется для тех, кто не дотягивает до четверки. Этой категорией займутся гробовщики.
— Но… — не удержался от возражения Кай.
— Никаких эмоций! — осадила парня Гала. — Сегодня нельзя тратить энергию зря. Лучше распределить её между десятком зеленых или синих с реальным шансом на спасение, чем истратить на одного красного. Ставьте реальные уровни. Мир, в котором разразилась катастрофа, не место для глупой жалости. Всё ясно?
Мы закивали. После таких наставлений слова не шли.
В зону Перехода заходили, словно пыльными мешками огретые. Смотрели исключительно под ноги. Пока не добрались до нужного выхода — третьего с левой стороны. Тогда-то я и посмотрела на зловещую чёрную дверь. На закрытый путь в мертвый Мир. Посмотрела, готовая увидеть тихий ужас. Но ахнула от неожиданности, шарахнулась назад, отдавив нежную ногу философа.
— Тише, Ларо, — проворчал он, кривясь от боли. — Будто не знала, что она тут. Брр… Смотрится, действительно, жутко. Прямо черная дыра.
— Ага. Дыра. Черная…
Последние три слова я выдавила с трудом. Ибо в отличие от Кая увидела иную картину. Вход в мертвый Мир выглядел точь-в-точь, как все остальные — наполненным голубым свечением и открытым для Перехода. Словно за ним не случилось никакого апокалипсиса, и миллиарды душ не томились в хранилище…
— Какие нервные у тебя стажеры, Тайрус, — иронично заметила Гала, пока её подопечные проходили сквозь нужную дверь в Мир Грёз и Обманов. — Ты забыл им рассказать о Мёртвом мире?
— Не забыл, — процедил наставник, подталкивая к входу Торра. — Первый Переход вызывает много эмоций. А уж тем более внеплановый. Тебе ли не знать.
— А ты не растерял язвительности, — усмехнулась Гала, подарив Тайрусу взгляд полный негодования. Он явно прошелся по больной мозоли.
Я слушала обмен колкостями краем уха, взирая на неправильную дверь и с ужасом понимая, что никто, кроме меня, не видит изменений.
— Всё в порядке, Ларо?
Надо же, а я и не заметила, как мы с наставником остались одни в коридоре.
— Да, — я постаралась, чтобы голос звучал обыденно. — Просто в реальности она ещё ужаснее.
