— Нет, — он ухмыльнулся. — Она сказала то, что ей внушила ты.
— Брось! — я попыталась убрать его руку. — Сара всегда делает, что хочет. Ею невозможно управлять.
Я покривила душой. В большинстве случаев сестра не поддавалась чужому влиянию. Но иногда мне удавалось зародить в ней сомнение. Как несколько дней назад, когда я убеждала её порвать с Феликсом. Я сделала всё, чтобы Сара осознала, как сильна его власть, и захотела вернуть свободу. Я добилась своего. Вчера близняшка дала разлюбезному от ворот поворот.
— Смирись, Феликс, — посоветовала я. — Найди другой объект для контроля.
В его глазах отразилась злость, быстро сменившаяся снисхождением.
— Как же ты недальновидна, Лора. Ограничена человеческим существованием. Ты понятия не имеешь, с кем связалась. Такие, как я, всегда получают, что хотят. Люди нам не помеха.
— Ты бредишь, — бросила я и попыталась сесть за руль.
Но Феликс не позволил. Одной рукой обхватил меня за горло, прижав к машине. Другая скользнула вниз. Раздался щелчок, и я задохнулась от боли. Что-то длинное и острое пронзило плоть, стирая всё на свете: дела, заботы и надежды. Я медленно съехала на асфальт, держась за живот. По рукам текло что-то тёплое. Я смотрела на светлеющее небо, не понимая, как такое могло случиться.
Но синеву загородило ненавистное лицо с пыльными глазами. Феликс склонился надо мной и прошептал, не скрывая злорадства:
— Как тебе такой вариант: я утешу горюющую Сару, и мы снова будем вместе? На этот раз нам никто не сможет помешать. Никто и ничто.
Он исчез, а я осталась лежать в луже собственной крови на боку, ощущая, как с каждой каплей уходит жизнь. В щеку впивались острые камешки, но другая боль заглушала все на свете. Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, несколько секунд, которые показались мне вечностью. Внезапно стало легче. По телу разлилось тепло — волна за волной.
— Проклятье! — прошипел кто-то. — Не получается!
— Говорю же, она слишком повреждена. Не трать энергию, душа жаждет уйти.
— Нет! Девчонка нужна мне здесь. Её смерть полностью развяжет ему руки!
— Я знаю. Но она всё равно не смогла бы его остановить. Как и ты. Лучший способ прекратить это безумие, дать ему наиграться с новой игрушкой. Только так он успокоится, и всё вернётся на круги своя.
Я попыталась повернуть голову и сфокусироваться на лицах. Но не смогла. Зато включилось моё нынешнее сознание. Разум ангела Ларо. Я вспомнила, что видела эту часть сна. Во время путешествия по родной Вселенной, когда отключилась из-за боли в сломанных крыльях. Теперь я узнала голоса.
— О, Небо и Миры! — крикнула я, садясь на подоконнике в палате Матильды.
Это было невероятно, но я точно знала, что услышала. Меня, убитую Феликсом, пыталась вернуть к жизни Гала. Её спутницей была никто иная, как Симона Каставетт.
Сегодня грустный день. Очередной.
Неделю назад мы попрощались с папой. Навсегда. Похороны были… хм… уютными. Неправильное слово, но, как ни странно, подходящее. Пришли друзья, коллеги. Говорили много теплых слов. Не для галочки. А настоящие, согревающие кровоточащие сердца.
Сегодня мы снова пришли на кладбище.
Мама, я и Сара, которая пропустила похороны. Не смогла приехать из-за очередного важного мероприятия нового мужа-политика. Был некий зарубежный визит, в который супруг не мог поехать без Сары. Нарушение этикета, видите ли. А отсутствие этой самой жены на похоронах отца, похоже, вещь вполне допустимая. Впрочем, мама не поставила это Саре в вину. Давно привыкла к ее вечному отсутствию. Я тоже промолчала. Смысл что-то говорить? Сара — это Сара. Всё как с гуся вода.
— Это неправильная жизнь, — вдруг проговорила мама, глядя на отцовскую могилу в цветах.
— У папы? — удивилась я. С чего вдруг такой вывод?
— Нет. У вас обеих. Одна меняет мужей, как перчатки, вторая до сих пор одна. Детей не завели. Кто позаботится о вас в старости?
Я ничего промолчала. Ибо знала, что не доживу до старости. Заботиться обо мне не придется. А Сара… Она, скорее всего, под конец жизни слетит с катушек. Так всегда случается, когда сестра остается без меня.
Да, мой мужчина многое мне рассказал. О наших с сестрой парных душах. Не хотел. Но время шло, и я каплю за каплей много чего выведала. Я больше не наседала. Собирала информацию медленно, но верно. Мне не понравилась картинка, которая в итоге сложилась. Но уж как есть. Иного, похоже, нам не дано. Она творит. Иногда сама. Иногда руками влиятельных мужчин. Как сейчас. Только недавно ее муж приложил руку к важному закону, влияющему на жизнь миллионов людей. Но я точно знала, за этим стоит Сара.
— Лора не одна, — вдруг объявила сестра. — У нее есть постоянный партнер. Думаю, он несвободен, потому она тебя с ним не знакомит, мам.
Я закатила глаза.
— Нашла, о чем говорить у отца на могиле. И я бы никогда не связалась с женатым.
Это правда. Мой мужчина свободен. По крайней мере, от других женщин. Увы, я всё равно не могу представить его родственникам.
