Машины работали верой и правдой: бульдозеры расчищали площадку АЭС, ИМРы возили людей в самые радиоактивно опасные места. С помощью первой машины запустили кран-балку в машзале АЭС — без этого нельзя было работать на энергоблоках. Вскоре почти все машины и сами начали “светиться”.
Понадобились новые машины, появилась новая тематика работ в 30-километровой зоне. Разработчики изучили условия ни станционной площадке, в лесу, в поле.
Появился заказ на разработку конкретных машин мелкими сериями. В районе с.Чистогаловки разработчики выбрали площадку для проведения испытаний — туда привозили танки, боевые машины пехоты, трактора и т.д. Но они требовались уже не столько для работы в Чернобыле, сколько для того, чтобы в будущем радиационно-опасные ситуации нс застали врасплох. В 1990-91 гг. эти опытные образцы были испытаны, как и новые, более совершенные ИМРы для инженерных войск. Но... теперь нет денег для завершения работ и создания серийных образцов. Авторы машин резонно считают, что есть прямой смысл хотя бы создать музей этой уникальной техники, чтобы она не валялась на свалках. Сами же в порядке конверсии занимаются созданием защит от рентгеновских излучений.
* * *
Самые большие надежды в мае 1986-го возлагали на радиоуправляемые роботы. Для них на предприятиях, в институтах страны срочно изготавливали комплекты аппаратуры и других изделий, готовили водителей.
С их помощью работники треста “Спецатомэнергомонтаж” наступали на реактор и снизу, и сверху, и “в лоб”. Е.М. Сергеев отвечал за жизнеспособность и работу радиоуправляемых механизмов. Но действительность оказалась далека от желаемого.
— И ученые считали использование роботов с первых дней аварии очень заманчивым делом. О проведении каких-либо работ вблизи развала или хотя бы о доставке средств диагностики обычным способом в первые дни не могло быть и речи. Основные мечты ученых были сосредоточены на желании иметь дистанционно управляемые летательные аппараты типа вертолетов, а также дистанционно управляемые танки. Первыми такими управляемыми аппаратами стали советские трактора из Челябинска.
Вот к реактору двинулся первый из двух ярко-желтых бульдозеров — исполин робот на гусеничном ходу. На радиаторе эмблема: “ЧТЗ”. Машина весит 19 тонн. Она закована в броню. Вместо водителя у нее электронный мозг, которым по радио с расстояния в 150 метров управляет из другой, также бронированной машины водитель М. Чибышев. Электронный пульт управления висит у него на груди. Машиной управляет офицер В. Скачков. Рядом сидят другие водители, практиканты. Позже и им придется так же вот направлять трактор-робот к подножию четвертого блока. Робот с ревом движется к груде обломков. Вот его нож вгрызается в остатки конструкций и оставляет на асфальте глубокую борозду... Здорово!
А в это время срочно дооборудовали второго “челябинца”: специалисты из Челябинского филиала научно-исследовательского Института тракторостроения (HATИ) и других институтов из Киева, Калуги, Мелитополя, Москвы и Ленинграда “приучают” его не бояться высоких температур и радиации. Электронный мозг на нем установили еще в Киеве, куда он прибыл на борту ИЛ-76 из Челябинска. Оказывается, даже к аэропорту на трейлере этого мастодонта было доставить непросто: он нарушал городское движение.
В киевском институте автоматики десятки добровольцев — от лаборантов до докторов наук — осаждали директора, требуя именно их и притом немедленно отправить в Чернобыль с этим роботом. Не было и случаев проволочек, задержки работ ни на одном из многих этапов оснащения роботов — наоборот, любое дело ускорялось раз в десять против обычного. И речи не заходило о ведомственных барьерах, таких частых в мирное время.
Но машины оказались несовершенны, пользы от них поначалу большой не было. Понадобились существенные поправки — ведь они не только не предназначались для работ в радиационных полях, но и вообще были практически экспериментальными. Однако, поскольку вместе с машинами в Чернобыль отправились их авторы, испытатели и опытные механики-водители, то дорогу к четвертому блоку эти и другие, следом созданные, машины все-таки проложили, расчистили ее от радиоактивных обломков. А для этого потребовался энтузиазм всех разработчиков и эксплуатационников.
Одновременно стали срочно закупать роботов в ФРГ и Японии. В ФРГ такая “скорая помощь” для атомных электростанций была создана более чем за 15 лет до чернобыльской катастрофы. Она включала специальные машины, в том числе многоцелевые, с четырьмя гусеницами; с супервизорным управлением. А в мае такие машины из ФРГ прибыли в Чернобыль. Однако и они оказались не очень-то эффективными. Советские специалисты корили себя за то, что понадеялись на соседа, сами заранее не позаботились, посчитали это для себя необязательным... И вот теперь оказались безоружными перед бедой.