Правда, значительную часть топлива обнаружили вне реактора, в помещениях разрушенного здания довольно скоро. Но сколько его там?
Определили и топологию (направление распространения) аварии в помещениях четвертого энергоблока. Разведка дала несколько интересных косвенных результатов. Так, следы застывшей копоти на перилах лестниц от летевшей теплоизоляции показывали направление теплового выброса и вообще ход распространения пожара. Взятые же пробы дали первую информацию о физико-химических характеристиках топливных частиц. В частности, предположили, что тяжелые откатные двери, закрывающие помещение №305 (непосредственно под реактором), были сорваны во время взрыва, а через образовавшиеся проемы идет подсос воздуха и шахту реактора. Позднее предположение подтвердилось.
С непривычным обстоятельством столкнулись исследователи: защититься от мощной радиации можно только хорошей одеждой и минимизацией времени пребывания во вредных условиях. Разведчики привыкли защищаться расстоянием (активность точеных источников убывает пропорционально квадрату расстояния). Здесь же “светило” отовсюду. Оказалось, что для передышки пригодны только мелкие помещения, например, облюбованная В.Д. Письменным женская бытовочка на одного человека — вероятно, комната уборщицы, с сентиментальными картинками на стенах, чайником, зеркальцем — этакая маленькая келья. Разведчики ее многократно использовали как перевалочную точку.
Хороша ли “Столичная” от стронция? Минздрав категорически против, разведчики — безусловно “за”, но без рекламы, незаметно. Руководители считали, что “если человек думает, что ему это хорошо, то само сознание способно помочь”, ведь речь идет о защитных силах организма. А у разведчиков настроение определяет половину успеха. Пожалуй, лучше них никто не понимал реальную опасность такой работы. И полученные нагрузки они учитывали в основном благодаря собственным знаниям о своих “дозах”.
То была смелость, сложенная с разумом. Бесшабашности не было ни у кого. Перед каждым проходом формулировали задачу: “что узнаем?” и “надо ли за это платить бэрами?” Позднее они, например, не одобряли сам факт водружения знамени на венттрубу, хотя к исполнителям относились как к героям.
…События происходили так стремительно и притом многопланово, что для создания целостной картины часто приходится забегать вперед или возвращаться.
В первые же часы по приезду члены Правительственной комиссии поняли, что понадобятся глина, бор, свинец, доломит и дали команду подготовить их к отправке — этим занимались строители и монтажники Минэнерго: надо было найти подходящие месторождения, придумать, как затаривать материалы. Сначала использовали мешки. Потом летчики предложили загружать перевернутые парашюты и подвешивать их под вертолетом.
В г. Припяти с крыши здания горкома партии хорошо просматривался четвертый энергоблок. С этой крыши были прекрасно видны и труба, и вертолеты. В. Марьин рассказывает, что оттуда диспетчер по рации командовал летчику, когда сбрасывать груз: когда с позиции диспетчера нос вертолета поравняется с трубой. Но был диспетчер и на самой станции. Марьин тогда предложил Щербине поручить военным сделать с этой крыши кинофильм, что они и осуществили. Появилась возможность детально изучать процессы над реактором и вертолетную эпопею. Аппаратуру дал академик Патон, у нее была большая разрешающая способность. Ради съемок летали также Е.И. Игнатенко и сотрудник КГБ. Останавливая кинопленку, можно разглядеть завал, плиту “Е”, горящий графит...
Приезд в Чернобыль Н.И. Рыжкова и Е.К. Лигачева 2 мая имел большое практическое значение. Они провели совещание в здании Чернобыльского райкома партии. По докладам специалистов оценили обстановку: произошла крупномасштабная авария, которая будет иметь очень долговременные последствия; предстоят работы очень большого объема. Была подключена практически вся промышленность Советского Союза.
Вместе с Рыжковым, естественно, приехали и высшие партийные чины Украины. Правда, компетентные люди говорят, что больше этих высоких товарищей в Чернобыле не видели. В г. Чернобыле после аварии функционировал Припятский горком КПСС. Он помогал в практических хозяйственных вопросах. Я надеялась, что комиссары организовали и сбор информации о лучших ликвидаторах — это их прямая обязанность. Попросила поделиться. И была очень удивлена, узнав, что НИКТО такую информацию но собирал... Вообще никто не собирал информацию с целью воссоздания истории работ в 30-километровой зоне ЧАЭС. Вероятно, на это не было времени.