На постоянном контроле группы был ход расследования причин аварии на ЧАЭС. Интересно, что в постановлении ЦК КПСС уже 14 июля 1986 г. в качестве первостепенных причин аварии назывались не ошибки персонала, а в целом безответственность и халатное отношение руководителей Минэнерго, Минсредмаша, Госатомэнергонадзора и самой электростанции к вопросам ядерной безопасности; низкая требовательность к кадрам за соблюдение строжайшей дисциплины и порядка в эксплуатации реакторных установок, отставание по ряду проблем научных исследований и, “разумеется”, неудовлетворительное выполнение решений партии и правительства по обеспечению высокой надежности работы АЭС. В постановлении подчеркивалось, что авария на ЧАЭС — это серьезный урок, из которого государственные, хозяйственные, партийные и советские органы должны сделать исчерпывающие выводы. Надеюсь, что косвенно этой разумной задаче служит и данная книга, хоть она и не имеет никакого отношения к ЦК КПСС.
Тогда уже было отмечено, что утверждения руководителей Минсредмаша и Академии Наук СССР об абсолютной надежности действующих реакторов на АЭС не соответствуют действительности, а меры на случай аварийной ситуации — недооценены; министерства, ведомства, местные власти к ликвидации последствий подобных аварий подготовлены слабо, а Гражданская оборона и радиационная медицина нуждаются в укреплении.
Вскоре были созданы Министерство по атомной энергии и новый Госатомэнергонадзор. Обсуждали необходимость постепенного выведения из эксплуатации энергоблоков, выработавших ресурс (этот процесс уже начал осуществляться), создания реакторов нового поколения. А в качестве оперативных мер группа рассматривала возможность пуска энергоблоков №1 и 2, а затем и №3 на ЧАЭС.
И сейчас можно услышать заявления о тайнах вокруг чернобыльской катастрофы. Широко расползлась даже такая, при здравом размышлении, безумная версия: полную и достоверную информацию власти-де передают МАГАТЭ, за рубеж. А для внутреннего пользования предлагают ограничиться сильно урезанной, бодренькой, оптимистичной. Кстати, у этой версии есть реальные истоки, пусть и в “прошлом” времени. Например, о состоянии здоровья академика Ландау после автомобильной катастрофы мир оповещали довольно подробно. Народ же собственной страны такой чести не удостаивали.
В данном случае не было смысла скрывать практически ничего, кроме опасений физиков: в первые дни они не могли поручиться, что не произойдет новый взрыв и, следовательно, мощный выброс. Но опасения — еще не факт. В такой ситуации действительно незачем понапрасну пугать людей. Другое дело — официальная засекреченность всех работ в зоне. На мой вопрос: “зачем?” ответили, что намерены сохранить отечественные “ноу-хау”, наработанные в Чернобыле, надеясь их в будущем продать. Видимо, поэтому, “для ясности”, засекретили абсолютно все, включая суть обсуждения принимаемых мер.
Какой-то “умник” догадался ставить такой гриф даже на рекомендациях населению о том, как себя вести в условиях радиации, как вести сельское хозяйство. Я видела листовки-рекомендации, разработанные учеными-аграриями до 1986 г. — без грифа — и похожие постчернобыльские — с грифом. Была ли на это команда? Сомневаюсь. Скорее — это чья-то “инициатива”. В 1989 г. все рассекретили.
Уже 1 мая 1986 г. оперативная комиссия ЦК приняла решение о целесообразности организации пресс-конференции с иностранными журналистами, которая и была проведена через 5 дней в Москве. Были проведены беседы с послами всех заинтересованных стран. Решили пригласить Генерального директора МАГАТЭ X.Бликса. О факте аварии он был информирован в первые же дни, вскоре по приглашению Правительства СССР он прибыл в нашу страну, а затем регулярно получал нужную ему информацию.
Но я сама тогда и в последующее время неоднократно сталкивалась с фактами грубой фальсификации событий, исходящих от работников бывшего Минсредмаша и руководителей Минздрава СССР: преуменьшаются собственная вина, потери от катастрофы, и приукрашивается собственная роль. Забавно, что этому верят многие атомщики, не связанные непосредственно с РБМК.
В мае же были приняты решения о приобретении за границей лекарств, а также оборудования и техники. Лишь Финляндия, Швеция, Италия, Франция, ФРГ и Япония охотно согласились на такие поставки. Остальные страны пытались применить эмбарго, им пришлось многое объяснять. В итоге, в частности, было налажено долгосрочное сотрудничество с американской фирмой “Вестингауз”. Создать благоприятную, деловую обстановку на таких совещаниях позволила подготовительная работа, проведенная отечественными специалистами и учеными во главе с академиком Легасовым. Наша страна вышла на арену широкого международного сотрудничества в области безопасности атомной энергетики.