Через несколько дней в Новосибирском академгородке перед зданием Института геохимии собрались провожающие. Многие выглядывали из окон. Кажется, равнодушным не остался никто. Лица растроганы, разве что платочком не махали вслед автобусу... Шестеро уезжали в Чернобыль: заведующий лабораторией И.А. Белицкий, его “правая рука” В.Н. Николаев, инженер-химик А.В. Горбунов, ведущий инженер-электрик Е.И. Ханженков, рабочий высшей квалификации Ю.Я. Беляев и специалист из института неорганической химии Н.К. Мороз.
Они предложили укладывать в основу плотин кремниевые вещества — цеолиты, кристаллическая решетка которых — тетраэдр — как бы “притягивает” к себе и закрепляет намертво радиоактивные вещества, особенно цезий. Такая решетка сродни иону цезия и способна заменить любой катион, но сам цезий заменить уж нельзя ничем, настолько прочно он включается. А это очень важно — исключить из пищевой цепи в природе наиболее распространенный опасный радиоактивный элемент. Из цеолитов в природе наиболее распространен клиноптилолит — главная составляющая часть относительно легкого пеплового туфа. Он бывает сероватым, зеленоватым, беловатым. Молекулы воды в цеолитах свободно гуляют, словно в трубе.
Открытия в этом нет, во всем мире знают о таких замечательных свойствах цеолитов и применяют их в могильниках радиоактивных веществ. Неприятность в том, что сам “заполненный” цеолит приходится захоранивать. Однако дело свое он сделал, спрятал “грязь” в себя. Тут важно было вовремя про цеолиты вспомнить, разработать технологию быстрой укладки их в плотины и освоить эту технологию на практике в полевых условиях грязной зоны, в том числе и на пруде-охладителе.
Теперь в Академгородке все с готовностью помогали геохимикам. И больше всех — из Президиума академии наук, из Института геологии, неорганической химии, с базы научно-технического снабжения. Понадобился, например, нержавеющий бак емкостью в две тонны — и его сварили через день. Темпы небывалые. Из окна лаборатории и сегодня можно увидеть полигон геохимиков — макеты будущих установок, на которых проверяли и отрабатывали рабочие циклы. Среди них — ярко-желтая установка с ионообменными колоннами трехметровой высоты. Она предназначалась дли испытаний, а потом для работы в Чернобыле. На ней надпись: “Радиоактивно. Институт геологии и геофизики СО АН СССР”. Через трубу диаметром в четверть метра с насыпанным внутрь цеолитом прокачивали воду и наблюдали, интенсивно ли идет процесс. Другая группа ученых (аналитики) круглосуточно прокачивала через свои трубки растворы солей и смотрела, извлекаются соли или нет. Если да — значит и большая труба будет работать.
Основные разработки и практическую подготовку новосибирцы выполнили в институте. В Чернобыле оставалось быстро наладить свое хозяйство и передать его строителям. То были проекты плотин с крупными кусками цеолита на металлических сетках для удержания грязи из грунтовых вод на небольших ручьях. В Чернобыле четыре или пять конкурентных организаций предлагали вместо цеолита уголь, гипосульфит, песок, гравий... Однако новосибирцы победили.
— Находиться в зоне и не работать было просто немыслимо. Я чуть с ума не сошел за те несколько дней ожидания, пока из нескольких вариантов дезактивации Правительственная комиссия выбирала оптимальный, — рассказывает инженер-химик А.В. Горбунов.
Вначале их называли просто: “группа сибиряков”. Занимался ими в основном Е.П. Велихов. Но в июне геохимиков прикомандировали к одной из комплексных экспедиций.
Вскоре из Новосибирска приехало пополнение. Эту группу, полностью женскую возглавляла В.А. Богданова, химик-аналитик мирового класса — уже не молоденькая, довольно плотненькая и женственная, но потрясающе работоспособная, спортивного склада. Дома ежедневно до самого льда купается она в Обском море.
Всем хотелось выполнить свою часть работы наилучшим образом, и дело кипело круглые сутки.
— Включились в дело сварщики, снабженцы, слесари, транспортники, крупнейшие ученые — невозможно вспомнить каждого, — рассказывает А.В. Горбунов. — Огромное количество людей стремилось внести свою лепту. А осенью в приказе по институту труд каждого отметили благодарностью и премией. Позже их труд был отмечен и Правительственными наградами, и грамотами.
Дома коллеги спрашивали: “Не страшно?” — “Конечно, страшно. Но почему не я? И... чрезвычайно интересно!”
В первое время Госснаб СССР очень хорошо помогал. Заказали, например, новосибирские геохимики кабель — через два дня пришел ответ: “Получите!” Пришли, а кабеля-то и нет, кто-то оказался порасторопнее. “Ну, и мы тоже сперли у кого-то, раз такое дело”.
Свою желтую установку в зоне они установили рядом с АЭС на пруде-охладителе около брошенной пожарной машины, чтобы выявить там спектр радиоактивных элементов. Она дико “светила”! С ее помощью узнали, где самая грязная вода.
