Бля, да нету его у нее. Ни капли. И спрашивать не хрен, так всё ясно.
– После того, как ты «разобралась» с девочкой, – объясняю бывшей суть ее идиотского поступка, – у Саши открылось кровотечение. Максим повез ее в больницу, а то, что ты видишь – результат поездки.
– Наш сын попал в аварию? – сипит Гусева.
Неверяще качаю головой и, едва сдерживаясь, цежу, чтобы до нее наконец дошло.
– Оба. Ребенка. Попали. В аварию! ОБА!
– Боже!
Неужели первая нормальная реакция?
– Дём, я хочу поехать к сыну. Он как? Мой мальчик сильно пострадал?
М-да, горбатого могила исправит.
– Он против твоего приезда, – говорю прямо, махнув рукой на попытку достучаться до мозга. – Категорически.
– Но я мать!
И ведь я думал, что хорошая.
Растираю лицо руками и выключаю телевизор. Откидываю пульт на подоконник, скрещиваю руки на груди и обрисовываю для бывшей жены новую реальность.
– В больницу тебя никто не пустит, это первое. Не пытайся прорваться. Второе, в течение двух дней твой бизнес в этом городе будет прикрыт. Насовсем. Третье, советую паковать чемоданы и уезжать.
– Что?
– Я не шучу, Тамара. Продавай то, что у тебя осталось, и уезжай из Питера. Тебе здесь больше не рады.
– А кто ты такой, чтобы указывать мне, где жить?
Гусева задирает подбородок, на что лишь холодно усмехаюсь и говорю твердо, чтоб до нее наконец дошло.
– Я тот, кто превратить в ад жизнь любого человека, посмевшего вредить близким и дорогим мне людям.
– Дорогим тебе людям? – повторяет она вслед за мной, обескураженно хлопая глазами. – Погоди-ка… тебе, что, эта девчонка, – как там ее? – Сашка, кажется… дорога?
– Она дорога Максу, – поправляю ее, – а значит, дорога и мне.
Кривит губы, будто кислый лимон целиком съела.
– Да это же подростковая блажь, Крылов! Макс уедет за границу через пару месяцев и думать забудет про эту малолетку. А ты из-за нее меня из города выгоняешь?
Качаю головой и больше не собираюсь сотрясать воздух. Бесполезно.
Оттолкнувшись от подоконника, направляюсь к выходу. Уже на пороге притормаживаю.
– Дверь открыта, Тамара. Ты свободна, но… за каждым твоим шагом будут следить. Через четыре дня, если всё еще будешь в городе, а твой бизнес не будет выставлен на продажу, я приму меры. Поверь, они тебе не понравятся.
Жестко?
Может быть.
Но я свой выбор сделал. И менять решение не собираюсь.
Об одном жалею. Зря ставил палки в колеса, когда Тамара хотела сделать аборт. Не уверен, что женщина, в которую превратилась моя бывшая жена, сможет сделать ребенка счастливым.
Дай бог, чтобы я ошибался.
Дай то бог.
Что же касается Макса. Он – парень взрослый. Когда отойдет и поразмыслит, сам решит, хочет с матерью общаться или нет. Я давить не буду и приму любой его выбор.
Покидаю офис, навсегда закрывая дверь в прошлое.
– Куда, Демьян Константинович? – уточняет Павел, едва сажусь в авто.
– В больницу. К своим.
Варю нахожу в палате Макса. Санька тоже там. И вся эта веселая троица залихватски щебечет на английском. Тихонько приоткрываю дверь и, прислонившись плечом к откосу, стою и с улыбкой за ними наблюдаю.
Живые, общительные, дорогие и любимые.
Нервное напряжение, что держало весь день в ежовых рукавицах, наконец отступает. Я даже плечами веду, чтобы понять, что бетонная плита больше на них не давит.
– О, пап, привет, – сын первым меня замечает. – А мы тут недавно вышедший фильм обсуждаем. Хотим на премьеру, когда меня выпишут, сходить.
– М-да? – отталкиваюсь от косяка и захожу внутрь, слыша, как за спиной, захлопывается дверь. – Отличная идея. А меня с собой возьмете?
– Конечно, возьмем, – кивает Санька. – Да ведь, Варь?
Смотрит на свою старшую родственницу.
Я тоже на Варю смотрю. Моя красавица стремительно розовеет, но взгляд не отводит.
– Будем рады компании, Демьян, – произносит она негромко. – Но обсуждать фильм, чур, только на английском. Максиму надо его подтянуть перед поступлением. Ты готов?
– I'm always ready, my dear, – подмигиваю ей.
Варвара заливается краской сильнее и, спрятав глаза, качает головой. Зато молодежь, не стесняясь, хихикает.
– Вы не против, если я у вас Варю на сегодня украду? – уточняю у них, подходя к своей красавице ближе. Протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, и сжимаю крепче, когда она меня касается.
– Нет. У нас все равно через десять минут ужин, потом процедуры, – отвечает за обоих Санька, стреляя в тетушку хитрыми глазками.
– Точно так, – тут же поддакивает Макс.
– Спасибо, молодежь, тогда прощаемся до завтра.
Уже в машине притягиваю свою красавицу к себе ближе. Обнимаю обеими руками, прижимаю к груди и касаюсь носом ее слегка вьющихся волос.
Делаю глубокий вдох. Втягиваю легкий цветочный аромат и с тихим стоном закрываю глаза. Блаженство.
– Варь, помнишь, я тебе месяц перед свадьбой обещал дать? – спрашиваю негромко, вырисовывая на ее спине узоры.
Запрокидывает голову, смотрит мне в глаза, чуть заторможенно кивает.
– Помню, да.
– Хочу свои слова назад забрать, – продолжаю серьезно. Чувствую, как напрягается в моих руках, явно неправильно понимая суть, и спешно договариваю. – Варь, я так долго не выдержу, милая. Соглашайся замуж прямо сейчас.
– Что?