28 июня 1941 года арестован Ф. К. Арженухин, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1922 года, генерал-лейтенант авиации. В 1927 году окончил Борисоглебскую школу военных летчиков, в 1931-м - Курсы усовершенствования начсостава при Военно-воздушной академии. Командир авиаэскадрильи, старший инспектор по летной службе инспекции ВВС, начальник штаба 4-го бомбардировочного авиакорпуса. Помощник военного атташе в Испании, в 1938-1940 годах - начальник штаба ВВС РККА, затем -начальник Военной академии командного и штурманского состава ВВС. Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени.
8 июля 1941 года арестован А. И. Таюрский, 1900 года рождения, член ВКП(б) с 1926 года, генерал-майор авиации. Заместитель командующего ВВС Западного фронта (Западного ОВО), после гибели командующего ВВС фронта вступил в исполнение его обязанностей.
12 июля 1941 года арестован Н. А. Ласкин, 1894 года рождения, беспартийный, генерал-майор авиации, начальник штаба ВВС Юго-Западного фронта.
На первый (и поспешный) взгляд аресты, произведенные после 22 июня, могли быть связаны с расследованием причин и поиском виновных в разгроме советской авиации, однако в упомянутой выше «обвинительной справке» Берии от 29 января 1942 года события войны даже не упомянуты! Командиры ВВС западных округов (Ионов, Птухин, Таюрский, Ласкин) - в точности как и авиационные генералы, арестованные до 22 июня, - «уличаются показаниями» расстрелянных в 1937-1938 годах Белова, Урицкого, Бергольца, Уборевича. Им вменяются в вину «участие в правотроцкистском заговоре» и даже «шпионаж» в пользу почти уже несуществующей Франции. Завербовались они в шпионы кто в 1938-м, а кто (Птухин) так и в 1935 году...
К слову сказать, судьба командующего ВВС Киевского особого военного округа Птухина была, видимо, решена еще ДО немецкого вторжения. Маршал авиации А. А. Новиков (в ту пору - командующий ВВС Ленинградского военного округа) пишет в своих мемуарах:
«.20 июня меня неожиданно по приказу наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко вызвали в Москву. В субботу я вернулся в Ленинград и тотчас позвонил в наркомат. Генерал Злобин, состоявший при наркоме для особых поручений, сообщил, что меня переводят в г. Киев. Естественно, я сразу подумал о генерале Е. С. Птухине и осведомился, куда переводят его. Вопрос мой остался без ответа. Злобин как-то замялся и после недолгой паузы ответил, что вопрос о Птухине еще не решен, а мне надлежит быть у маршала в 9 часов утра 23 июня, и повесил трубку.»
Очень много неясного и в обстоятельствах гибели командующего ВВС Западного фронта генерал-майора И. И. Копца. По общепринятой версии Копец застрелился в своем служебном кабинете вечером 22 июня 1941 года. Имеющиеся и изученные мной документы штаба ВВС Западного фронта молчаливо свидетельствуют о том, что командующий ВВС фронта действительно сменился: утром 22 июня документы подписывает Копец, а в ночь с 22 на 23 июня - уже другие, быстро сменяющие друг друга лица. Однако никакого документа о том, что новый командующий вступил в исполнение обязанностей, нет, равно как нет и малейших упоминаний о том, куда же делся прежний. Все это очень странно: по известным уставным нормам даже уход командира в очередной отпуск и назначение временно исполняющего обязанности оформляется письменным приказом.
В традиционную версию (самоубийство, вызванное психологическим срывом от разгрома авиации фронта) не вписывается самое в таком вопросе главное -свойства личности погибшего. Герой Советского Союза, кавалер ордена Ленина и ордена Красного Знамени, участник двух войн (испанской и финской), 34-летний генерал Иван Копец не был «бывшим летчиком-истребителем». До последнего дня он оставался летающим летчиком. Маршал Скрипко в своих мемуарах с некоторым даже неодобрением отмечает, что командующий авиацией округа большую часть времени проводил на аэродромах, на которые он не приезжал на ЗИСе, а прилетал на истребителе И-16. Да и звание Героя Советского Союза командир эскадрильи И. И. Копец получил не в подарок «к юбилею», а за личное мужество, проявленное в небе Мадрида.
Для человека с такой биографией и таким характером гораздо естественнее было бы свести счеты с жизнью - если бы такое намерение на самом деле возникло - в воздухе, в кабине боевого самолета, прихватив с собой нескольких врагов. Самолет-истребитель в личном распоряжении командующего ВВС был. Немецких самолетов в небе над Белоруссией было предостаточно, они сами прилетали к Минску. Все становится на свои места, если предположить, что во второй половине дня 22 июня 1941 года за командующим авиации фронта приехали. Приехали люди с «горячими сердцами», «друзья народа». Вот в таком случае единственным способом уклониться от «следствия» и неправого суда оставалась одна только пуля в висок.
