Еще через минуту я предложил Айхан-бею набрать номер генерального директора банка Banque Paribas в Париже, чтобы по телефону сообщить ему о нашем новом предложении. Он на секунду задумался, а потом ответил: «Хорошо, ты звони». Трубку сняла секретарь. Я начал разговор: «Я звоню от имени председателя совета директоров и владельца банка Garanti Айхана Шахенка. Я сам президент этого банка, меня зовут Акин Онгор. Я сейчас являюсь переводчиком для Айхан-бея. Я хочу поговорить с вашим генеральным директором». Меня немедленно с ним связали, и я продолжил свой разговор с месье Андре Леви-Лангом. Сначала я представился, на что он сказал: «Я слышал о вас».
Я продолжил: «Наш председатель Айхан Шахенк сейчас находится около меня, он передает вам слова приветствия, и мы немедленно хотим сообщить о том, что готовы заплатить за Ottoman Bank сумму $245 млн, сразу и наличными». Он переспросил: «Вы можете еще раз повторить? Если я правильно вас понял, вы готовы оплатить наличными $245 млн, не так ли?», словно хотел лишний раз убедиться в том, что я сказал. «Да, вы не ослышались, именно так. Это наше новое предложение, – ответил я, а через какое-то время добавил: – А на каком мы сейчас месте, если сравнивать с другими покупателями?» «Сейчас вы лидируете и находитесь на самом первом месте», – прозвучал его ответ. Еще Леви-Ланг добавил, что немедленно переговорит с советом директоров и сообщит нам об их решении, а потом пожелал нам удачи и положил трубку.
А в это время и Джордж Уоррен узнал о нашем предложении. Он немедленно изъявил желание встретиться со мной и вскоре уже был в Garanti. Довольно беспардонно Уоррен заявил: «А у вас хватит на это денег?» По сути, он был одним из тех, кто желал продать Ottoman Bank не нам, а Koç Group и всячески давал понять, что английские акционеры склонны именно к такому решению вопроса. Я очень резко ему ответил: «Garanti – банк с замечательной репутацией, и мы сделали вам предложение по оплате наличными. До сегодняшнего дня без каких-либо задержек и проблем мы четко выполняли все взятые на себя обязательства. Почему вы спрашиваете о том, имеются ли у нас деньги? Кто вы такой и по какому праву задаете подобные вопросы? Разумеется, у нас есть необходимые средства. Мы не могли бы сделать подобное предложение, не будь у нас этой суммы!» Уоррен сразу же стушевался и, видимо, хотел мне что-то ответить, но свойственное многим англичанам чувство собственного достоинства заставило его промолчать.
В это же время состоялись встречи между французскими и английскими акционерами Ottoman Bank, которыми руководил банк Paribas. Акционерам было известно, что он предпринимает определенные шаги, чтобы продать некоторые из своих активов. И как раз в этот момент поступило очень выгодное предложение из Турции, хотя это была проблемная страна с высоким уровнем инфляции. Надо сказать, что, пока мы работали над этим предложением, в Турции опять начались политические волнения, и в стране царила обстановка полной неопределенности.
Меня это очень волновало, ведь мы заручились поддержкой одного из руководителей UBS и не хотели, чтобы организованный им клубный кредит подвергался опасности, поскольку нам было очень важно получить эту сумму. Из банка Paribas позвонили очень скоро: «Мы приняли решение продать Ottoman Bank именно вам. Предлагаю приступить к необходимым юридическим процедурам. Предоставьте нам ваше предложение в письменном виде, и будем продолжать сотрудничество».
Акции Ottoman Bank были зарегистрированы в компании, которая называлась Compagnie Ottomane d’Investissment и располагалась в Амстердаме. Мы пришли к выводу, что саму сделку следует провести именно там. В то же время мы приняли еще одно важное решение: обе стороны сходятся на том, что сделка купли-продажи акций банка с иностранным капиталом не повлечет за собой необходимости выплаты огромного налога, полагавшегося при осуществлении подобных сделок. Представлять наши интересы мы доверили юридическому бюро White & Case, с которыми уже долгое время сотрудничали. В Garanti под моим руководством была создана специальная группа, куда в том числе от бюро вошли Том Кристофер и Джан Верди, и мы приступили к детальной разработке проекта купли-продажи Ottoman Bank. Чтобы решить все юридические вопросы, связанные с покупкой такого банка, нам потребовалось три-четыре месяца.
Следовало тщательно изучить все документы Ottoman Bank, руководствуясь принципом «дью дилидженс», или «должной добросовестности». Для того чтобы обнаружить расхождения и самым дотошным образом проконтролировать документы отчетности Ottoman Bank, была создана широкая исследовательская группа, которую возглавили Аджлан Аджар и Тулуй Улутекин. В эту группу входили профессионалы своего дела из департамента аудита, бухгалтерии и планового отдела.
