Меня еще очень радовал тот факт, что с приобретением Ottoman Bank в Турцию вернулся весь его капитал. Этот банк был создан по письменному распоряжению британской королевы Виктории в тот период, когда Османская империя стремительно двигалась к своему краху. Ottoman Bank был призван стать посредником между Османской империей и Западом, который активно кредитовал Турцию. В те годы, когда Турецкая Республика приступила к выпуску собственных денег, Ottoman Bank был очень продуктивным и важным звеном экономической жизни страны. Прошло много лет, и вот теперь мы смогли вернуть этот банк Турции, а его капитал влился в капитал Garanti. Преимущественно это были западные кредиты, что не могло не радовать!
Приобретение Ottoman Bank в свое время стало возможным только благодаря созданному при Garanti специальному фонду. Это добавило престижа всей Турции, самым лучшим образом отразилось на показателях надежности нашего банка, а также повысило его репутацию как в пределах страны, так и за рубежом. Отныне баланс Ottoman Bank слился с балансом банка Garanti, и образовался консолидированный баланс, т. е. все наши доходы и расходы теперь отражались в общем балансе. Ottoman Bank вошел в зону нашей ответственности. Но стиль руководства приобретенного нами банка существенно отличался от того, который был запланирован в рамках стратегии роста и развития Garanti.
Немедленно стали проявляться многочисленные расхождения в наших с Айхан-беем взглядах. Он считал Ottoman Bank самостоятельным и независимым банком, входившим в Doğuş Group, и управлял им, руководствуясь этим своим мнением. Айхан-бей назначил президентом Ottoman Bank Аджлана Аджара, который до этого был президентом Bank Ekspres. Об этом назначении я узнал только тогда, когда об этом было сделано официальное заявление; т. е. спросить мнения руководителей Garanti не посчитали целесообразным.
В последующий период произошло полное слияние балансов Ottoman Bank и Garanti. Хотя мы несли полную ответственность за управление консолидированным балансом и я об этом неоднократно напоминал Айхан-бею, предупреждал его о возможном возникновении противоречий между банками и объяснял, что он как владелец Ottoman Bank должен сделать все возможное, чтобы вновь приобретенный банк зашагал в ногу с Garanti, мне так ничего и не удалось добиться. Даже если Айхан-бей в открытую об этом не говорил, я все равно знал, что он никогда не разделял подобные мои мысли.
Айхан-бей упорно продолжал видеть в Ottoman Bank отдельный банк, полностью ему принадлежащий, и неоднократно предлагал: «Акин, а что если мы изыщем возможность и ты поможешь приобрести акции Ottoman Bank в пользу Doğuş Group?» Я прекрасно помню, как прозвучал мой ответ: «Я не знаю никакой другой компании в рамках Группы, которая могла бы это финансово потянуть. Только Garanti мог справиться с поставленной задачей, собственно, поэтому мы и купили этот банк, чтобы обеспечить стратегию его роста. Я понимаю, вы хотите разъединить наши балансы, но активы в $245 млн. Garanti не сможет пойти на такие убытки ради того, чтобы у Группы появилась возможность приобрести банк в свое управление, и, насколько мне известно, у других входящих в нее компаний нет аналогичных финансовых возможностей!»
По причине расхождений во взглядах с владельцем банка и акционерами мы никогда так и не смогли добиться желаемого взаимодействия с Ottoman Bank. Надо полагать, Айхан-бей давал понять его президенту и команде топ-менеджеров, что Ottoman Bank и Garanti – конкуренты и поэтому они должны с нами бороться. Результатом такой «борьбы» стало использование принципиально отличной от нашей политики по выплате процентов по кредитам и депозитам. Одна и та же Группа, те же самые акционеры, но банк, который, по существу, принадлежит нам и за который мы несем ответственность, принципиально иначе ведет себя на рынке, да еще и конкурирует с нами… Из-за этого ко мне и к членам высшего руководства часто обращались с жалобами руководители отделений и региональные менеджеры. Они не могли знать всех тонкостей сложившейся ситуации и поэтому находились в большом напряжении.
Все это было вызвано различиями в наших подходах и взглядах. Я предполагал, что приобретение Ottoman Bank станет дополнительным фактором роста Garanti в рамках нашей общей стратегии, но кроме повышения нашего престижа и возникновения консолидированного баланса никакой пользы такая покупка нам не принесла. Да еще мы несли тотальную ответственность за этот банк. Мало того, что, управляя балансом Ottoman Bank, их собственный комитет по управлению активами и пассивами принимал решения, которые шли вразрез с позицией банка Garanti, так еще эти решения получали одобрение Айхан-бея. А совет директоров вообще ограничивался тем, что подписывал одобренные им решения, и дальше их подписей дело не шло. Все наши усилия, направленные на усиление работы кредитного комитета, тоже прошли мимо руководства Ottoman Bank. Другими словами, мы не увидели никакого проку от его приобретения, хотя и потратили на него очень много сил.
