Истинный размер моей зарплаты был известен только Айхан-бею. Раз в году, выбрав подходящий момент, он сообщал мне размер вознаграждения на следующий год. Айхан-бей хранил в большой тайне содержимое моего финансового пакета и производил необходимые выплаты в условиях строжайшей секретности. У меня больше не было никаких источников доходов. По наследству мне ничего не досталось, я ничего не сдавал в аренду. В сложившихся обстоятельствах я точно знал, что о размере моей зарплаты ходят сплетни, которые порой достигали и ушей Айхан-бея. Я управлял денежными потоками, исчислявшимися миллиардами долларов, и иногда мне даже приходилось получать оскорбительные предложения о взятке. Поэтому, когда я хотел совершить крупные покупки – дом, машины, земельный участок, яхту, то из предосторожности в первую очередь сообщал об этом Айхан-бею.
Например, когда я решил приобрести автомобиль Jaguar, то немедленно рассказал об этом Айхан-бею. «Дорогой Акин, ты заработал эти деньги, поэтому можешь тратить их на что угодно. Почему ты мне об этом рассказываешь?» – спросил он. «Эфенди, позвольте я объясню. Вам следует знать, что этот вопрос могут задать вам именно тогда, когда вы будете совершенно не готовы дать какой-либо ответ. Вы один знаете размер моего дохода, а для многих это большая причина для волнений», – ответил я ему. И на самом деле, общество отчего-то живо заинтересовалось всеми моими покупками, которые я совершал на те средства, которые заработал, будучи президентом банка; особое волнение вызвала информация о покупке дома в Бодруме. То ли стремясь мне как-то навредить, то ли пытаясь доказать, что я злоупотребляю своим служебным положением, некоторые люди даже отправились с расспросами к Айхан-бею. Он ответил, что «полностью в курсе происходящих событий», и тем самым меня здорово выручил.
Вот что по этому поводу говорит член совета директоров Сулейман Сёзен:
Акин Онгор был очень близок Айхану Шахенку. Он был у всех на виду, у всего общества, и в Группе у него было тоже особое положение. Акин-бей оказывал серьезное влияние на Айхан-бея. У них были прекрасные отношения, основанные на почтении и уважении.
После того как я покинул банк, очень уважаемый мною журналист сказал так: «Акин! Почти десять лет ты был президентом одного из самых крупных и почитаемых банков Турции, а про тебя так и не сложилась ни одна правдивая сплетня! Браво!» Я часто вспоминаю эти его слова.
Ахан-бей информировал нас, что у него есть резервный состав топ-менеджеров. Он часто и открыто говорил: «У меня уже готова для вас замена, так что и вы побеспокойтесь о том, кто заменит ваших подчиненных!»
В Doğuş Group вторым по значимости человеком после Айхан-бея, его настоящей правой рукой по праву считался заместитель председателя совета директоров Юджель Челик, руководившей всеми финансовыми вопросами и оказавший неоценимую помощь во время приобретения других банков. За время совместной деятельности между ними установились доверительные отношения, основанные на глубокой привязанности и уважении. Тем не менее Айхан-бей назначил заместителем председателя совета директоров как банка Garanti, так и Группы Зекерию Йылдырыма, который до этого занимал должность вице-президента Центробанка, и всеми силами стремился выдвинуть его на передний план.
Мы понимали это так, что Зекерия-бей был тем самым резервным лицом, которым Айхан-бей был готов заменить Юджель-бея. Факт его работы в Центробанке вызывал большое доверие Айхан-бея, который считал его достойной кандидатурой как с точки зрения профессионального опыта, так и личностных качеств. По моим наблюдениям, Зекерия-бей был честным, умным, энергичным, талантливым человеком, действительно заслуживавшим доверия. Он прекрасно справлялся со своими обязанностями в Центробанке, но до этого всю жизнь проработал чиновником в государственных структурах, что наложило отпечаток на его деловые качества. Зекерия-бей не был напористым, решительным и предприимчивым руководителем. Он фокусировался на том, чтобы вверенное ему дело управлялось традиционным способом, развивалось и находилось под его надежной защитой. Зекерия-бей был не склонен принимать радикальные меры или круто что-то менять.
