Еще до того как я стал президентом, председателем совета директоров Garanti был Юджель Челик. Всегда находясь рядом с Айхан-беем, он был самым надежным и профессиональным руководителем, возглавляя и в том числе Кредитный комитет.
Непосредственно перед самым моим назначением на должность президента и генерального директора Garanti Айхан-бей сам стал председателем совета директоров, перед которым я как президент банка обязан был отчитываться. Но Айхан-бей требовал, чтобы все отчеты ложились на его собственный стол. Совет директоров не смел перечить распоряжениям и требованиям своего председателя. Вот почему так важно было поддерживать хорошие отношения с Айхан-беем, мнение которого было определяющим при решении всех сложных и критических вопросов. Его распоряжения непосредственно касались управления банком; именно он утверждал мои советы и предложения. Моей обязанностью было правильно подать ему информацию и получить его одобрение.
В наших взаимоотношениях был и сложный аспект. С одной стороны, я как президент Garanti с одобрения его владельца обеспечивал верное направление развития и непрерывную работу всего банка, а с другой – мне приходилось говорить «да» или «нет», оставаясь в рамках правового поля и отвечая на финансовые запросы Группы, которая тоже принадлежала владельцу банка. Но Айхан-бей не принадлежал к людям, которым легко говорить «нет»; вот почему я подробно изложил ему все мои мысли по этому поводу, объяснил необходимость установки ограничений, предупредил о возможных рисках и предложил несколько путей выхода из сложившейся ситуации. Мне следовало опередить противоположную сторону от принятия каких-либо нежелательных для банка решений. В первые годы Айхан-бей видел в Garanti не «цель», а всего лишь «средство» для получения прибыли, с этой точки зрения было очень тяжело убедить его принять правильное решение.
В процессе руководства огромными преобразованиями мы заручались одобрением Айхан-бея в вопросах изменения состава сотрудников банка, закрытия экономически невыгодных отделений и открытия новых; он одобрил и процесс пересмотра сроков выполнения всех банковских операций, изменений в организационном и структурном устройстве банка; это было сравнимо с завоеванием новых территорий для успешного развития банка. Одновременно с этими мероприятиями мы реализовывали еще множество проектов перемен. Их было так много, что в любой момент на стол владельца банка могли посыпаться жалобы на весь руководящий состав банка! Многим не нравился процесс перемен, начиная с применявшейся модели финансирования и заканчивая размером процентных ставок.
Именно по этой причине Айхан-бей получал бесчисленное количество нареканий в мой адрес. В этих жалобах было написано, что наши мероприятия выводят из равновесия тех или иных уважаемых особ, а в некоторых из них сквозило неприкрытое желание погубить меня раз и навсегда. Без сомнения, у жалобщиков уже был подготовлен список подходящих кандидатур на мое место. Айхан-бей был очень опытным боссом, но если в одном и том же месте разорвется 100 бомб, то одна из них точно попадет в цель. Я старался защитить себя и те преобразования, к которым мы уже успешно приступили, поэтому ежедневно не менее двух часов проводил в общении с Айхан-беем. Мне следовало много с ним беседовать, заранее обеспечивать его самой важной информацией, предвидеть появление новых жалоб и иметь возможность их обезвредить, и при этом еще получать одобрение по различным повседневным деловым вопросам, чтобы не нарушать равномерное развитие банка. Моя работа была очень похожа на игру в шахматы.
Айхан-бей был очень умным бизнесменом, он прекрасно вникал в ту информацию, которую я ему предъявлял, какие бы цели я при этом ни преследовал. Если Айхан-бей уже выносил свое решение, то обратного пути не было. Такая система наших взаимоотношений действительно имела очень большое значение для банка. Поддерживать ее было нелегко, ведь в условиях экономической нестабильности в стране и конкуренции с другими банками, да еще и в обстановке одновременного выполнения множества проектов мне пришлось пережить трудные времена, связанные со страхом потерять должность президента и генерального директора Garanti.
За все девять лет моей работы именно это обстоятельство удручало меня больше всего. По сравнению с моими переживаниями на второй и даже на третий план отодвигались кризисы, допущенная в наш адрес несправедливость государственного сектора и государственных банков, череда забот с банками, которые мы спасли от разорения. Во время всех собраний и личных встреч с Айхан-беем я обязательно вел записи, которые потом пересматривал в порядке важности. Никогда я не приходил к нему без ручки и бумаги. Я не хотел полагаться лишь на свою память, поэтому кратко записывал все темы, которые мы обсуждали с Айхан-беем. Когда теперь, спустя много лет, я перечитываю эти записи, они трогают меня до глубины души.
