Айхан-бей спокойно и решительно ответил: «Нет, я не желаю, чтобы ты уходил из банка». «Эфенди, я оправдаю ваше доверие. Я создам новую систему контроля и немедленно доложу вам об этом. Эргюн-бей готов написать заявление об уходе. Но я уверен, что у него будет блестящее будущее, он принесет много пользы банку. Мы еще увидим его на более высоких должностях, он невероятно талантлив. И еще я абсолютно убежден, что вице-президент, конечно же, располагает всей информацией о случившемся. Я лично спросил у него об этом, и хотя он ответил, что ему ничего не известно, у меня нет никаких сомнений в его причастности. Мне хотелось бы, чтобы Эргюн продолжил свою работу в банке, конечно, с вашего разрешения». Айхан-бей сказал: «Я все понял. Поскольку ты не хочешь, чтобы Эргюн уволился, и доверяешь ему, то советую тебе самым строжайшим образом сделать ему последнее предупреждение. Пусть остается в банке и работает».
А в это время вице-президент занял непримиримую позицию по отношению к казначейству, т. е. к отделу, который находился у него в подчинении. Через самое короткое время он был переведен на другую должность, совершенно далекую от банковской деятельности. А я сосредоточил все свое внимание на разработке мер, способных защитить банк от повторения сложившейся ситуации. Айхан-бей в момент гнева мог снять меня с занимаемой должности, но не сделал этого. Как хорошо, что все обошлось, потому что мы были еще только в середине запланированного пути. Если бы в тот день ко мне не явился Эргюн, которого замучила совесть, то не закрытая вовремя позиция принесла бы не $12, а $20, а то и $30 млн убытков. В западном банковском деле есть понятие stop loss, позволяющее ограничить свои убытки; мы, турки, переводим этот термин по-своему – «отрезание руки». Если вы поймете, что несете убытки, то смиритесь с ними, но зато положите конец этому процессу. Разговор с Эргюном стал последней точкой, после которой потерь уже больше не было.
Со временем стало понятно, насколько правильно мы поступили. Эргюн Озен продолжил свою успешную деятельность в банке, а впоследствии был повышен до должности вице-президента, став одним из самых активных участников не только собраний руководителей за круглым столом, где мы пытались принимать решения, используя коллективный интеллект, но и собраний комитета по управлению активами и пассивами. У меня было достаточно времени, чтобы сделать из него своего преемника. После моего ухода Эргюн Озен был назначен президентом и добился невероятного успеха!
Поскольку я заранее знал, в какой именно период покину банк, то выбрал несколько подходящих кандидатур и готовил их на свое место. Лучшим среди них, несомненно, был Эргюн. К каждому из этих кандидатов на мой пост я прикрепил определенный отдел, который никак не был связан с той деятельностью, которую они традиционно выполняли в банке. Я осознанно готовил Эргюна на должность президента. Например, когда он отвечал за работу казначейства и международные связи, я совершенно неожиданно для него поручил ему контролировать работу отдела по рекламе и связям с общественностью.
Я сказал Эргюну: «Тебе надо видеть общую картину происходящего в банке, досконально разбираться во всех тонкостях, уметь управлять общественным мнением. Работа на новом месте принесет тебе совершенно новый опыт и знания. Сейчас мое поручение может показаться тебе бессмысленным, но потом ты поймешь, что это направление очень важно для банка. Когда вы, мои заместители, сидите вместе со мной вокруг круглого стола, когда вы работаете для того, чтобы Garanti стал еще прибыльнее, еще надежнее, вы очень многому учитесь, узнаете много важного, приобретаете необходимые навыки, развиваете свои таланты и тем самым готовите себя к будущему». Эргюн понял, на что я хотел ему указать, и с большим энтузиазмом принялся за работу. Связи Garanti с общественностью и сейчас, в 2009 г., когда я пишу эти строки, осуществляются на более высоком уровне, чем в других банках.
Вот что вспоминает обо всем этом Эргюн Озен:
