Хозяин не выходил минут тридцать, и все уже начали беспокоиться, не случилось ли чего? Но потом он вышел, причем с помятым лицом и хорошим перегаром. Видать, вчера хорошо погулял. Он сел в кресло, оглядел всех нас и стал… молчать. Молчал он минут десять, пока все беспокойно смотрели на него, силясь понять, в чем загвоздка.
— Что-то я неважнецки себя чувствую, — наконец заговорил «смотрящий». — Зачем приехали?
Эрик стал подробно объяснять ему суть земельного спора с соседом, попутно сообщив, что я из «старых друзей». Понятно, что он меня сюда притащил для придания своему рассказу «большего веса». Бывшими или старыми друзьями в Афганистане иносказательно называют русских. В этом доме русские раньше бывали едва ли, и молчаливый хозяин, видимо, судорожно собирая в пучок разбежавшиеся после вчерашнего застолья мысли, силился понять цель моего визита.
— Сделаем так: завтра к шести утра, пока не начали стрелять, подъедете в Бехсуд, у главы администрации будет джирга, там все и порешаем.
Провожать он нас пошел сам, но вместо привычного рукопожатия положил правую руку на мое левое плечо и пожелал счастливого пути. Потом я узнал, что такой ритуал существует только в Джелалабаде. Рано утром после джирги в белом «Мерседесе» на враждебной территории мы распивали бутылку виски с сыном бывшего губернатора, муллой и каким-то чиновником, обмывая удачное разрешение проблемы Эрика. Это был какой-то сюр…
Чтобы понять человеческую сущность Эрика, нужно было хорошо знать нюансы его разностороннего бизнеса. По-своему он, конечно, был человеком талантливым и инициативным. Помимо торговых центров и ресторанов он открыл в Джелалабаде энергетическое предприятие под звучным названием «Энерджи Интерпрайз лимитед», занимавшееся поставкой электроэнергии сотням клиентов — владельцев жилых домов. Предприятие располагало двумя большими ангарами, в которых что-то постоянно гудело. Оттуда к столбам тянулись гроздья проводов. Чем не электростанция? На деле в ангарах работало всего несколько маломощных дизель-генераторов, а основные мегаватты электричества работники компании «добывали» бесплатно из незаконной подземной врезки в главный электрокабель, тянувшийся к городу от ГЭС «Дарунта». Естественно, что за это электричество «Энерджи Интерпрайз лимитед» никому ничего не платила, так как о врезке просто никто не знал. А может быть, и знал, но не говорил. Примечательно, что в друзьях у Эрика ходил начальник местного управления энергетики Риди Голь Пеймани, который в свое время был близким другом председателя Революционного совета Афганистана Бабрака Кармаля, с которым вместе учился. Надо сказать, что Риди Голь потом стал и моим хорошим товарищем.
Перед отъездом в Кабул мы заехали в небольшую харчевню на берегу реки Кабул, рядом с мостом, ведущим в уезд Бехсуд, где в компании с длиннобородыми местными моджахедами, поставившими свои автоматы в пирамиду, ели «кераи» — заказное блюдо, в которое входили жареная козлятина, помидоры и жгучий перец. Харчевня называлась «У полковника» — ей владел бывший полковник ВВС, воевавший в 80-е годы «за нас». Он очень обрадовался гостю из прошлого и раздобыл для нас «из-под полы» две банки голландского пива White Bear, которое больше напоминало портвейн. В пиве было 18 градусов крепости.
Прямо перед нами крестьяне добывали камень, вытаскивая большие белые валуны из бурных вод «кабулки» и укладывая их в трактор, паслись овцы… Если бы в этих краях никогда не было войны, то здесь можно было бы запросто построить дом и жить бок о бок с афганцами, которые по своей натуре, пусть и хитроваты, но достаточно порядочны. Они живут по шариату, верят в Аллаха и Мухаммеда. И этого права их никогда и никто не лишит. У каждого народа свои понятия о цивилизации и мироустройстве. Но ведь в этом и суть — все мы разные, но должны постараться сохранить в целости наш общий дом, имя которому планета Земля. Если мы будем жить по «законам», которые пишут для нас незваные воры высокого полета и разного рода аферисты, то не выживем. Они постоянно будут сталкивать нас лбами.
На обратном пути мы заехали в гости к Риди Голю в Дарунту, и он провел для нас экскурсию по одной из старейших афганских гидроэлектростанций, построенных при экономическом и техническом содействии СССР. Афганцы ее обслуживать были не в состоянии — все местные специалисты сбежали, спасаясь от моджахедских кровавых разборок, и там в то время работали ребята с Украины. По словам Риди Голя, электростанция в Дарунте 45 лет удовлетворяла потребности города Джелалабад и его окрестностей в электроэнергии, однако ее турбины сильно износились. Первоначально суммарная мощность всех агрегатов составляла 11,5 мегаватта, но с износом турбин упала до девяти. Поэтому уже несколько месяцев на ГЭС вместе с афганцами ремонт турбин вели высококвалифицированные украинские коллеги из фирмы AIP, подрядчика компании ANHAM, получившей средства на реконструкцию объекта у американского агентства экономического развития (USAID).
