Михаил Федорович Колягин — автор сборника рассказов «Машинист», документальной повести «Волжанин» и романа «Разные судьбы». Его рассказы и очерки публиковались на страницах областных и центральных газет, в журналах и коллективных сборниках. В новый сборник М. Колягина «После ночи — утро» входит одноименная маленькая повесть и три рассказа. Герой повести — пенсионер Платон Васенин — с каждым днем все более ощущает однообразие своей жизни, его вновь тянет в свой коллектив, и он идет поздно ночью в цех лишь за тем, чтобы выпить газированной воды из «своей сатураторной». В дни заслуженного отдыха Васенин по-новому осмысливает прожитую жизнь и приходит к мысли, что «рабочему человеку нельзя жить без работы», — даже материальное благополучие не может дать радости человеку, если жизнь не наполнена осмысленным деянием на благо своего народа. Драматически сложна судьба и другого героя повести — Ивана Ивановича Коржова. В рассказах «Машинист» и «Последний рейс» показан полный романтики и героизма труд железнодорожников. «Уральская броня» — рассказ о боевых буднях бронепоезда в дни Великой Отечественной войны.
Annotation
Михаил Федорович Колягин — автор сборника рассказов «Машинист», документальной повести «Волжанин» и романа «Разные судьбы». Его рассказы и очерки публиковались на страницах областных и центральных газет, в журналах и коллективных сборниках. В новый сборник М. Колягина «После ночи — утро» входит одноименная маленькая повесть и три рассказа. Герой повести — пенсионер Платон Васенин — с каждым днем все более ощущает однообразие своей жизни, его вновь тянет в свой коллектив, и он идет поздно ночью в цех лишь за тем, чтобы выпить газированной воды из «своей сатураторной». В дни заслуженного отдыха Васенин по-новому осмысливает прожитую жизнь и приходит к мысли, что «рабочему человеку нельзя жить без работы», — даже материальное благополучие не может дать радости человеку, если жизнь не наполнена осмысленным деянием на благо своего народа. Драматически сложна судьба и другого героя повести — Ивана Ивановича Коржова. В рассказах «Машинист» и «Последний рейс» показан полный романтики и героизма труд железнодорожников. «Уральская броня» — рассказ о боевых буднях бронепоезда в дни Великой Отечественной войны.
После ночи — утро
ПОСЛЕ НОЧИ — УТРО
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС
МАШИНИСТ
УРАЛЬСКАЯ БРОНЯ
После ночи — утро
ПОСЛЕ НОЧИ — УТРО
I
Еще до того, как проснуться окончательно, Платон Николаевич Васенин слышал через открытую форточку голоса людей, чувствовал, как затылок и щеку грело вставшее уже солнце, а из ванной, где умывался зять, неслось такое фырканье и уханье, будто паровоз тащил на подъем тяжелый состав. Васенин закрылся одеялом с головой. Звуки стали глуше. Несколько минут Платон Николаевич, не открывая глаз, лежал, прислушиваясь к веселому чириканью воробья за окном, потом рывком отбросил одеяло, встал. Он был невысок, сухощав, подборист. Солнце, дробясь через листву тополя, высившегося перед балконом, горячими пятнами легло на широкое, скуластое лицо с жесткими чертами, на жилистую, смуглую шею с остроуглым, подвижным кадыком и широкую, выпуклую грудь. Марина Ивановна еще спала, отвернувшись к стене. Погрубевшие от седины волосы рассыпались, спутались во вмятине на подушке. Откинутый угол одеяла открывал белую, с бугристой складкой сзади, шею и большое округлое плечо.
«Эко разнесло бабу. Будто на дрожжах…» — вздохнул Платон Николаевич и стал одеваться, нарочито громко покряхтывая.
Жена беспокойно повернулась на спину, откинув в сторону тяжелую, потную руку, глубоко со всхлипом вздохнула и снова затихла.
Васенин вышел из спальни в тот момент, когда в двери гремели ключи — зять и Ольга уходили на работу. В коридоре пахло жареным луком, туалетным мылом и губной помадой. Фырчал неплотно завернутый кран водопровода. Если его закрыть, наступит «космическая» тишина.
В ванной, как и зять, он громко крякал, плескал ледяную воду на грудь, хлопал ладонями по жилистым бокам. Вышел посвежевшим. Тер беспощадно себя жестким холщовым полотенцем так, что кожа на груди вспыхивала розовыми кругами. Захотелось услышать чей-нибудь голос. Он вернулся в спальню и с порога бодро крикнул:
— Вставай, засоня! Так и жизнь проспать можно.
Марина Ивановна вздрогнула, округлила глаза и тут же села поперек кровати, свесив ноги на пол. Наивно приоткрытый рот и удивленные глаза делали ее очень похожей на прежнюю давнюю Марину. Даже румянец на щеках выступил и ямочки обозначились. И Васенин невольно засмотрелся на жену. Вспомнилось, как в первые годы их жизни вот такая же простоволосая, в одной сорочке, она слушала его до глубокой ночи. Когда Платона начинало клонить ко сну, она легонько встряхивала его за плечи, подбадривала:
— Говори, Платоша, говори.
Тогда ее интересовало все: его работа, заводские новости, международные события. И вот сейчас опять она была похожа на ту Марину.
— Случилось что?
Платон Николаевич усмехнулся:
— Ничего особенного. Денек-то какой на улице, а ты свою тушу в постели паришь.
Марина Ивановна потянулась и протяжно зевнула.
— Мучается человек дурью, — сказала она и стала не спеша горстями собирать рассыпанные по плечам волосы. Укрепила их гребенкой, оделась и, протирая кулаками глаза, присела на стул против мужа.
— Ну, что прикажешь делать?
Делать было действительно нечего. Когда работал Платон Николаевич, вроде и у жены хватало забот по хозяйству — с рассвета дотемна хватало работы. А когда дети ходили в школу, и того больше было хлопот. Теперь дети взрослые: сын в армии, дочь живет своей семьей, а Платону Николаевичу ничего не нужно.
— Ты бы, Марина, занятие себе какое-нибудь нашла. Нельзя так. Совсем закисла.
— Занятие?.. Где его взять? На улице не валяется.
— Взялась бы хотя для молодых готовить, — неуверенно предложил Платон Николаевич.
— Уже пробовала. Не нравится. Народ нынче больно привередливый стал. По-книжному все готовят. Подливы, соусы им подавай, да эти самые… деликатесы. А я что? Откуда мне знать?
— Внучонка бы нам скорей дождаться, — мечтательно проговорил Платон Николаевич. — Тогда бы и у тебя заботы появились. Только, видно, не скоро. Третий месяц живут.
