- Да чё ты, браток. Всё ровно, вопросов к вам нет. Мы пошли. - ответил он мне и попытался убежать. Но, то ли он запнулся, а может был накачен самогоном, непонятно откуда у него взявшимся, и от этого его ноги стали такими непослушными, и как итог - он рухнул, нет, не так - он уебался плашмя на бетонный тротуар, даже не успев выставить перед собой руки и замер.
Звук упавшего, как мешок с гавном, бомжа, утонул звуке лошадиного смеха его товарищей. Которым, видимо было абсолютно по барабану, убьют их, отпиздят или они, ковыряясь в собственных жопах, спокойно разойдутся по своим лежбищам.
- Так, господа вонючки! - крикнул Юрка. - Дружно поднимаете Вадика, и живо строиться!
Единственным, кто пытался противиться этому приказу, был Мешок, который продолжал изображать из себя Уильяма Уоллеса. Тем более и вид он имел соответствующий: правая половина лица имела болезненно серый цвет, а левая - сплошной опухший синяк. Пытаясь воодушевить своей пламенной речью бойцов, он орал, не щадя глотки:
- В бой, братья! Призываю вас, поднимите оружие, отриньте страх и встаньте рядом со мной, плечом к плечу! И только так мы сможем одолеть врагов наших!
Стоять он продолжал так же, спиной к нам. Поэтому, когда он получил очень хороший, смачный пинок под зад, от Баламута, бомж демонстративно упал на тротуар, и явно изображая припадок, забился в конвульсиях.
- Я что, переборщил или этот хуиплёт придуривается? - недоумевая, спросил Баламут.
- А что у нас то спрашиваешь, у него и спроси. - ответил ему Юрка.
Приняв слова Кривого за дельный совет, Баламут подошёл к извивающемуся на пыльном тротуаре бомжу и схватив его за рукав, попытался его поднять. Ощутив чужое прикосновение и расценив его как попытку причинения вреда себе любимому, бомж завопил во весь свой пропитый голос:
- А-А-А-А-А, не трогай меня, я заразный, чумной я!
И в подтверждения своих слов, начал натужно испускать из себя дикое зловоние.
Как всем известно, бомжи и так пахнут, точнее, воняют, не ароматами альпийской свежести, но этот запах был верхом омерзения. Поэтому, чтобы прекратить эту газовую атаку, я, отбежал на безопасное, для своего обоняния, расстояние и принялся собирать камни, небольшого размера и кидать ими в бомжа. Последовал моему примеру, Кривой, подобрав несколько камешков, так же начал швырять их по источнику вони. Первые, попавшие в бомжа камни, только подстегнули того, и он с удвоенной силой забился в истерике, но получив ещё несколько хороших попаданий, решил, что его актёрский талант остался не оценён, и он принялся за переговоры:
- Всё, мужики, всё. Я понял. Больше не буду, перестаньте!
А теперь представьте, как этот долбаный театр абсурда, выглядел со стороны: два взрослых мужика швыряют камни в извивающегося на тротуаре бомжа, который к тому же, громко и вонюче пердит. В метре от него, блюёт Баламут, который успел надышаться зловонием. Чуть поодаль, отрешившись от происходящего, опираясь друг на дружку, стоят три бомжа. В паре метрах от них, валяется ещё один их товарищ, который не подаёт признаков жизни. А в сторонке, выпучив от удивления глаза, стоит Волк.
- Строй пердоармию или до смерти камнями закидаем! - крикнул ему я, прекратив швырять камни.
Ему потребовалось не больше минуты, для того, чтобы подняться на ноги, подойти к якобы бездыханному соплеменнику, хорошенько, со словами: "Подъем сучий выродок", ебануть его ногой по ребрам. После пинка, лежачий бомж мгновенно подскочил и бегом, на заплетающихся ногах, рванул в строй. После этого, бомж Мешок, и сам встал в строй, изобразив стойку смирно.
- Ебать вы клоуны. - сказал им Кривой, стоя метрах в трёх от строя бомжей.
- Главный кто? Кто такой Король и главное, вы какой дряни обожрались?
Тупо улыбаясь, один из неизвестных нам бомжей, словно школьный отличник, сидящий на первой парте, вытянул руку вверх.
- Говори. - позволил ему я ответить на вопросы.
- Эуза быгы, бала куле му. - донеслись до нас звуки из его рта.
- Вот и поговорили. - раздосадовано покачав головой, произнёс я.
- Мешок! - обратился Юрка к нашему вонючиму знакомому. - По ебалу хочешь?
- Никак нет! - быстро и чётко ответил бомж.
- Тогда на вопросы ты отвечать будешь. Ясно?
- Так точно. - согласился тот.
- Главный у вас кто? - спросил его я.
- Вообще Король, а среди нас, Бабайка. - ответил Мешок, указывая пальцем на того самого, мычащего бомжа.
- Вы под чем? - поинтересовался я.
- Под уксусом. - ответил бомж, и тут же получил камнем по животу.
- Ай, блять. Ты чего!? - вскрикнул бомж. - Честно, под уксусом. Вы чё не знаете, что им убиваются теперь?
- Подробнее рассказывай. - приказал ему я.
- А хули рассказывать. Он, как и водка, в кисель превратился, только не горит, а накрывает заебись, если не его сожрать. Только надо фруктовый кушать, яблочный например. От обычного кони залупляются...
Его прервал камень, брошенный Юркой, ему в живот.
- Какие, сука, кони!? - рявкнул на него Юрка. - Нормально говори!
