– Думаю, адрес где-то записан… Она недавно оставляла тут какие-то документы. Я посмотрю и перезвоню тебе.
– Спасибо.
Я нетерпеливо жду, развернув машину на ближайшей пустой стоянке. Глядя в окно, в темноту, я борюсь с внезапно навалившейся усталостью. Я должен сосредоточиться на Тессе, выяснить, что сейчас она в порядке.
– Расскажешь, что произошло? – спрашивает Лэндон через минуту, перезвонив мне.
– Стеф… Знаешь ее, рыжая? Она подсунула Тессе наркотики.
Лэндон охает.
– Что-что?
– Да, это дебильная история, а меня не было рядом, чтобы помочь ей, так что сейчас она с Зедом.
– Она в порядке? – Кажется, он серьезно встревожился.
– Понятия не имею.
Я вытираюсь футболкой, и Лэндон дает мне указания, как ехать к родительскому дому Тессы.
Когда я там окажусь, ее мать почернеет от злости, но, учитывая обстоятельства, сейчас это меня не волнует. И я понятия не имею, что, блин, собираюсь делать, когда приеду, но мне нужно только увидеть ее и убедиться, что с ней все в порядке.
– Что случилось? Скажи мне! – кричит моя мать, помогая Зеду доставать меня из джипа.
Он обхватил меня руками, я смущена, и мне от этого неловко.
– Бывшая соседка Тессы по комнате что-то подсыпала в ее стакан, и Тесса попросила меня привезти ее сюда, – рассказывает Зед, утаивая половину.
Я рада, что некоторые детали он опустил.
– Боже мой! Зачем этой девчонке так поступать?
– Не знаю, миссис Янг… Тесса объяснит вам, когда проснется.
Я проснулась! Я хочу закричать, но не могу. Очень странное чувство, когда ты слышишь все, что вокруг происходит, но не в состоянии участвовать в разговоре. Я не могу ни шевелиться, ни говорить, в голове туман, мысли путаются, но я все осознаю. Через некоторое время все меняется: иногда голос Зеда меняется на тембр Хардина, и я могу поклясться, что слышу смех Хардина, вижу его лицо, когда пытаюсь открыть глаза. Потом это пропадает. Этот наркотик сводит меня с ума, мне хочется, чтобы все наконец закончилось.
Зед отпускает меня.
– Спасибо, что привезли ее сюда, – говорит мама. – Это просто ужасно. Когда она проснется? – напряженно спрашивает она.
Голова у меня слегка кружится.
– Не знаю. Думаю, последствия приема длятся максимум двенадцать часов. Сейчас прошло уже три.
– Как она могла быть такой дурой?
Мать смотрит на Зеда, а «дурой» эхом отдается в моей голове и замирает.
– Кто, Стеф? – переспрашивает он.
– Нет, Тереза. Как она могла оказаться такой дурой, чтобы связываться с подобными людьми?
– Это была не ее вина, – защищает меня Зед. – Это должна была быть прощальная вечеринка перед ее отъездом. Тесса думала, что это ее подруга.
– Подруга? Боже! Тессе нужно было десять раз подумать, прежде чем дружить с ней или с кем-либо другим из вас.
– Не сочтите за грубость, но вы меня не знаете. И я проделал долгий путь, чтобы привезти сюда вашу дочь, – вежливо отвечает Зед.
Мать вздыхает, и я слышу, как ее каблуки стучат по кафельной плитке на кухне.
– Вам еще потребуется моя помощь? – спрашивает ее Зед.
Диван, на котором я лежу, гораздо мягче, чем руки Зеда. Руки Хардина мягче, но и сильнее одновременно; я люблю смотреть, как под его кожей перекатываются мускулы. Мысли снова расплываются. Ненавижу эти постоянные скачки между сознанием и забытьем!
Откуда-то издалека я слышу, как голос моей матери произносит:
– Нет, спасибо, больше ничего. Я нагрубила вам и прошу за это прощения.
– Тогда я принесу ее одежду и вещи из машины и поеду обратно.
– Хорошо.
Из соседней комнаты доносится стук ее каблуков.
Я ожидаю услышать рев мотора его машины, но его нет, или, может быть, я его пропустила. В голове – хаос и тяжесть. Не знаю, сколько я пролежала, но мне хочется пить.
Зед уже уехал?
– Что, черт возьми, ты тут делаешь? – кричит мать, и от этого сознание мое на время становится очень четким, хотя я и не понимаю, что происходит.
– Она в порядке? – спрашивает задыхающийся, хриплый голос. Хардин.
Он здесь, Хардин!
Если, конечно, это не голос Зеда. Нет, это точно Хардин. Я чувствую, что это он.
– Ты не войдешь в этот дом! Слышишь меня! Не делай вид, что ты меня не слышишь!
Наружная дверь хлопает, а мать все еще продолжает кричать.
И тогда мне кажется, что я чувствую его руку на своей щеке.
Они вряд ли давно уехали – все двадцать миль я гнал на предельной скорости. Вижу возле небольшого кирпичного дома джип Зеда и рывком останавливаюсь. Зед выходит на крыльцо, и я с трудом могу себя контролировать.
Он медленно идет к своей машине, когда я припарковываюсь на обочине, не желая блокировать выезд, так что он может просто свалить отсюда.
Что я скажу ему? Что я скажу ей? Сможет ли она меня слышать?
– Я знал, что ты тут появишься, – тихо говорит он, когда я подхожу ближе.
– А почему бы мне тут не быть? – рычу я, почти не сдерживая ярости.
– Может быть, потому, что все это из-за тебя.
– Ты что, серьезно? Значит, я виноват, что у Стеф крыша поехала, да?
А ведь так и есть.
– Нет, ты виноват в том, что не пошел с ней на эту вечеринку. Видел бы ты ее глаза, когда я выбил дверь в ту комнату.
