Пытаюсь сложить кусочки головоломки из воспоминаний. Я помню, как Зед ворвался в бывшую комнату Хардина и сломал камеру.
– Молодой человек, который тебя привез, кажется, назвался Зедом, – покашляв, отвечает мать и снова утыкается в журнал.
– А.
Невыносимо. Это незнание бесит. Мне нравится контролировать все, но вчера вечером я не могла контролировать ни свои мысли, ни свое тело.
Мать кладет журнал на стол со звуком, похожим на пощечину. Безучастно взглянув на меня, она произносит:
– Позвони мне, если что-нибудь понадобится. – И идет к двери.
– Хорошо…
Обернувшись, она бросает на меня последний неодобрительный взгляд и выходит из дома.
– Да, и поищи для себя что-нибудь в моем шкафу.
Когда дверь хлопает, голос Хардина молнией проносится в моей голове.
«Это все по моей вине», – сказал он. Но это не мог быть Хардин – мозг играет со мной злую шутку. Надо позвонить Зеду и поблагодарить его за все. Я в долгу перед ним – он пришел на помощь, спас меня. Я так ему благодарна и никогда не смогу отблагодарить как следует за то, что он вытащил меня оттуда и привез домой. Не представляю себе, что бы произошло, если бы он не пришел.
Следующие полчаса мешаю соленые слезы с черным кофе. Наконец я заставляю себя встать из-за стола и пойти в ванную, чтобы смыть с себя отвратительные события прошлой ночи. К тому времени я уже ищу в мамином шкафу что-нибудь, кроме жестких бюстгальтеров на косточках, и от этого мне становится легче.
– Почему у тебя нет нормальной одежды? – вздыхаю я, путаясь в вешалках с закрытыми коктейльными платьями.
Решаю, что лучше сидеть голой, но вдруг нахожу кремовый свитер и темные джинсы. Джинсы подходят идеально, а свитер плотно облегает грудь, но я рада, что хоть что-то нашла, так что жаловаться не приходится. Поискав по дому сумку и телефон, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия, где они могут быть. Почему мозг не может разобраться в этом бардаке? Наверное, моя машина все еще на стоянке возле общежития Стеф; будем надеяться, она не проколола мне шины.
Возвращаюсь в свою старую спальню и выдвигаю ящик стола. Телефон лежит поверх моей маленькой сумки. Я нажимаю кнопку питания и дожидаюсь загрузки. Прокручиваю бесконечный список входящих. Сообщение за сообщением, голосовая почта заполняют маленький экран.
Хардин… Хардин… Зед… Хардин… неизвестный номер… Хардин… Хардин…
Когда я вижу на экране его имя, в животе все переворачивается. Он наверняка все знает. Кто-то ему сказал, что произошло, поэтому он и заваливает меня сообщениями и звонками. Надо позвонить ему, по крайней мере пусть знает, что со мной все в порядке, чтобы не сходить с ума. Неважно, что у нас с отношениями, он, вероятно, расстроен, узнав о том, что произошло. «Расстроен» – это еще мягко сказано.
После шести звонков на автоответчик вешаю трубку и возвращаюсь в спальню матери, чтобы попытаться уложить волосы. Сейчас меня меньше всего интересует внешность, но мне не хочется слушать укоры, что я совсем не слежу за внешним видом. Кроме того, наведение красоты позволяет отвлечься от ужасных воспоминаний, время от времени вспыхивающих в сознании.
Я замазываю темные круги под глазами, накладываю немного туши и расчесываю волосы. Они почти высохли, и это мне помогает, теперь проще распутать естественно вьющиеся локоны. Они не так хорошо выглядят, как хотелось бы, но у меня нет сил завивать их еще.
Меня выводит из оцепенения тихий стук в дверь. Кто мог приехать в такое время? И вдруг я замираю при мысли, что с другой стороны двери может оказаться Хардин.
– Тесса? – зовет меня знакомый голос, и я слышу, как открывается дверь.
В гостиную входит Ной. От его знакомой робкой улыбки на меня накатывают воспоминания и чувство вины.
– Привет… – кивает он мне, переминаясь с ноги на ногу.
Не долго думая, я бросаюсь к нему, обнимая руками его шею. Уткнувшись лицом ему в грудь, я начинаю рыдать. Его сильные руки обнимают меня.
– Ты в порядке?
– Да, я просто… Нет, не в порядке. – Я отрываю голову от его груди, не желая размазывать тушь по его светлому кардигану.
– Твоя мама сказала, что ты в городе. – Он все еще держит меня в объятиях, и я радуюсь его близости. – Так что я решил смыться, пока служба не закончилась, чтобы встретиться с тобой, пока никого нет. Что случилось?
– Много чего, слишком много, чтобы объяснять. Я так расчувствовалась.
Со стоном отступаю от Ноя.
– Колледж по-прежнему не такой, как ты представляла? – спрашивает он с сочувственной улыбкой.
Я качаю головой и жестом приглашаю его за собой на кухню, где варю ему кружку кофе.
– Нет, не совсем. Я переезжаю в Сиэтл.
– Твоя мама говорила мне, – отвечает он, садясь за стол.
– Ты все еще думаешь поступать в CWU? – со смехом восклицаю я. – Я бы не рекомендовала тебе этот вуз.
Но моя попытка пошутить не удается, и на глазах опять выступают слезы.
– Да, так планировалось. Хотя… девушка, с которой я встречаюсь… мы подумывали о Сан-Франциско. Ты знаешь, как я люблю Калифорнию.
Я не была к этому готова – Ной с кем-то встречается. Полагаю, я должна была это предвидеть, но это так неожиданно, что все, что я могу сказать ему в ответ:
