– Это неправда! – Хардин с мягкой улыбкой отстраняется. – Причина не только в этом… Может, мы могли бы какое-то время проводить выходные вместе и посмотреть, что из этого выйдет?
– Ты хочешь, чтобы я мотался сюда каждый уик-энд?
– Не каждый. Я тоже буду приезжать к тебе. – Я наклоняю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. – До сих пор у нас это получалось.
– Тесса, – вздыхает он. – Я уже объяснил тебе, как отношусь ко всем этим отношениям на расстоянии.
Перевожу взгляд на вентилятор под потолком, который медленно вращается в полумраке комнаты. На экране телевизора Рэйчел льет соус маринара в сумочку Моники.
– Да, но ты все же здесь, – парирую я.
Он вздыхает и мягко дергает меня за кончики волос, заставляя снова посмотреть на него.
– Точно.
– Хорошо, я думаю, что мы можем найти какой-нибудь компромисс, тебе не кажется?
– И что ты предлагаешь? – ласково спрашивает он, на секунду закрывая глаза и глубоко вздыхая.
– Пока я точно не знаю… дай мне подумать, – говорю я.
Что именно я предлагаю? На данный момент для сохранения душевного равновесия нам обоим нужно побыть на некотором расстоянии друг от друга. Это в наших интересах. Сердцем я позабыла об ужасах, через которые нам с Хардином пришлось пройти, но разум не позволит мне потерять последнее достоинство.
Я в Сиэтле, как и мечталось, одинокая, без квартиры из-за собственнического характера Хардина и его нежелания искать компромиссы даже в самых банальных вещах.
– По правде говоря, не знаю, – наконец отвечаю я, когда не могу придумать ничего стоящего.
– Ну, ты еще хочешь, чтобы я был поблизости? По крайней мере, хотя бы на выходных? – спрашивает он, накручивая мои волосы на пальцы.
– Да.
– Каждый уик-энд?
– Желательно, – улыбаюсь я.
– Ты хочешь болтать по телефону, как мы делали всю неделю?
– Да.
Мне нравится непринужденность, с которой мы с Хардином разговаривали по телефону; мы даже не замечали, как пролетают минуты и часы.
– Получается, что все будет так же, как и на этой неделе? Не знаю, что и думать, – говорит он.
– Почему бы и нет? Вроде бы неплохо получается, почему же ты не хочешь, чтобы так продолжалось и дальше?
– Потому что, Тесса, ты здесь в Сиэтле без меня и мы, вообще-то, не вместе. Ты можешь увидеть кого-нибудь, кого-то встретить…
– Хардин.
Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху. Он буравит меня взглядом. Прядь моих непослушных светлых волос падает ему на лицо. Не переставая глядеть на меня, даже не моргая, он протягивает пальцы, чтобы убрать упавшие волосы мне за ухо.
– Я ни с кем не собираюсь ни знакомиться, ни встречаться. Все, чего я хочу, это немного независимости и чтобы мы могли друг с другом общаться.
– Почему тебе вдруг стало так важно быть независимой? – спрашивает он, поглаживая пальцами мое ухо.
От этого у меня по спине бежит дрожь. Если он пытается меня отвлечь, то это отлично получается.
Несмотря на нежное прикосновение и горящие зеленым глаза, пытаюсь заставить его понять, откуда во мне это взялось.
– Это не спонтанное желание. Я уже об этом говорила. До недавнего времени я даже не замечала, насколько я от тебя зависима, и мне это не нравится. Мне не нравится быть такой.
– А мне нравится, – тихо говорит он.
– Я знаю, что тебе нравится, а мне нет, – отрезаю я, пытаясь заставить свой голос звучать уверенно.
Внутренне я хвалю себя за это решение, но тут же морщусь, потому что выходит у меня неубедительно.
– Ну хорошо, и как я должен играть в эту дурацкую игру с независимостью?
– Просто делай то, что делаешь сейчас. Я должна иметь возможность принимать решения, не думая о том, что нужно сначала получить у тебя разрешение, или о том, что ты о них подумаешь.
– Сейчас ты явно не думаешь о том, чтобы спрашивать разрешения, иначе ты бы и половины всего этого дерьма не наделала.
Не хочу ссориться.
– Хардин, – предупреждаю я. – Для меня это важно. Я хочу иметь возможность думать своей головой. Мы должны стать равными… партнерами, никто из нас не должен быть… сильнее другого.
Я тщательно подбираю слова, чтобы как можно понятнее объяснить, чего я хочу… что мне нужно. Я должна это сделать. Это часть того, кто я, или кем я хочу быть. Мне пришлось много трудиться, чтобы найти себя, узнать, кто я такая, с Хардином и без него.
– Равными? Сильнее? Ты здесь явно сильнее. Так что давай, вперед.
– Это не только для меня… тебе это тоже пойдет на пользу. Ты ведь знаешь.
– Может, и так, но о чем говорить, если мы можем только быть порознь из-за того, что живем в разных городах? – спрашивает он… выразив в словах то, о чем я непрестанно думала с того момента, как он приехал.
– Что ж, разберемся с этим позже.
– Конечно. – Он упрямо ухмыляется, но, смягчившись, целует меня в лоб.
– Помнишь, как ты говорил, что есть разница между тем, чтобы любить кого-то, и тем, чтобы не представлять без него своей жизни?
– Я не хочу даже слышать эту фразу больше, честно.
Я убираю со лба его влажные волосы.
– Ты сам это сказал, – напоминаю я. Кончиками пальцев я провожу вокруг его носа, по контуру пухлых губ. – С тех пор я очень много об этом думала.
– Почему? – Хардин стонет от досады.
