Хардин с недоверием косится на неудобное черное платье, которое я повесила на занавеску душа. В последний раз я его надевала на «семейный выезд на море», и все закончилось ужасным вечером… точнее, неделей.
– Да, Кимберли сказала, что там, куда мы идем, будет дресс-код.
– Какой еще дресс-код? – Хардин бросает взгляд на свои заляпанные джинсы и черную футболку.
Я пожимаю плечами и внутренне улыбаюсь, представляя, как Кимберли заставляет Хардина переодеться.
– Я не собираюсь переодеваться, – сообщает он мне, и я снова пожимаю плечами.
Хардин не отрывает взгляд от моего отражения в зеркале все время, пока я крашусь и пытаюсь привести прическу в порядок. Из-за пара волосы ужасно вьются, и я оставляю надежду с ними что-то сделать. В конце концов, закручиваю простой пучок. Хотя бы макияж удался.
– Ты останешься до воскресенья? – спрашиваю я Хардина, натягивая белье.
Я хочу удостовериться, что напряжения между нами больше нет.
– Да, а что? – спокойно отвечает он.
– Я тут подумала, что вместо того, чтобы сидеть в Сиэтле, мы в пятницу могли бы вернуться. Я хочу повидаться с Лэндоном и Карен. И с твоим отцом.
– А со своим отцом?
– А… точно, – отвечаю я. Я совершенно забыла, что мой отец теперь живет у Хардина. – Я старалась не думать об этом, пока ты не расскажешь мне побольше.
– Я не уверен, что это хорошая мысль…
– Почему же? – спрашиваю я. Я очень скучаю по Лэндону.
Хардин в нерешительности потирает шею.
– Я не знаю… Все это дерьмо с Зедом и Стеф…
– Хардин, я не собираюсь больше видеться с Зедом, и если только Стеф не появится на пороге дома твоего отца, я не собираюсь видеться и с ней.
– И все же я не думаю, что тебе следует туда идти.
– Тебе нужно расслабиться, – вздыхаю я.
– Расслабиться? – насмешливо восклицает он.
– Да, расслабиться. Ты не можешь контролировать все.
– Я не могу контролировать все? – резко отвечает Хардин. – И из всех людей это говоришь мне ты?
– Я просто предлагаю, – смеюсь я. – Ты не можешь отгородить меня от всего города только из-за страха, что я снова встречусь с Зедом или какой-нибудь неприятной девушкой.
– Ты закончила? – спрашивает Хардин, опираясь на раковину.
– Ты имеешь в виду волосы или спор? – усмехаюсь я.
– Как же ты меня раздражаешь, – смеется он и шлепает меня по заднице.
Я рада, что он в таком игривом настроении, и надеюсь, что он будет такой всю ночь.
В коридоре слышим голос Кристиана из гостиной:
– Хардин, ты еще здесь? Пойдешь слушать джаз? Это, конечно, не хэви-метал, но все же…
Я заливаюсь смехом и похлопываю Хардина по груди.
– Иди, посиди с ним. Я скоро приду.
Вернувшись в комнату, достаю из сумки мобильный. Скоро мне придется позвонить матери. Я долго это откладывала, а она постоянно названивает. На дисплее высвечивается сообщение от Зеда:
«Пожалуйста, не сердись на меня за то, что произошло. Я вел себя отвратительно, и мне очень жаль. Прости».
Я удаляю сообщение и убираю телефон в сумочку. Моя дружба с Зедом должна закончиться. Это продолжалось слишком долго, и каждый раз, когда после прощания я снова зачем-то виделась с ним, все усложнялось еще больше. Это нечестно по отношению к нему и к Хардину. У нас с Хардином и так достаточно проблем. Как женщина, я недовольна тем, что Хардин запрещает мне видеться с Зедом, но я понимаю, что, продолжая встречи, я веду себя лицемерно по отношению к Хардину. Я бы ни за что не хотела, чтобы Хардин дружил с Молли и проводил с ней время, – даже мысль об этом причиняет мне боль. Зед ясно дал мне понять, какие чувства он испытывает ко мне, и будет нечестно продолжать общение и тем самым давать ему надежду. Зед очень хорошо ко мне относится и не раз приходил мне на помощь, но мне не нравится, что мне постоянно приходится оправдываться перед ним за свои отношения с Хардином.
Наслаждаясь предстоящей возможностью провести ночь со своим парнем, я спускаюсь по лестнице и обнаруживаю в гостиной Хардина: он стоит посреди комнаты с возмущенным видом.
– Ни за что! – пыхтит он, отступая от Кристиана.
– Окровавленные джинсы и грязная майка – неподходящая одежда для клуба, независимо от твоих отношений с владельцем, – говорит Кристиан, протягивая Хардину что-то черное.
– Тогда я не пойду, – сердито бормочет Хардин.
Сложенная одежда, которую ему протягивал Кристиан, падает на пол.
– Не веди себя как ребенок, просто надень эту чертову рубашку.
– Если я надену эту рубашку, тогда я не буду менять джинсы. – Хардин бросает на меня взгляд в поисках поддержки.
– У тебя вообще есть хоть какая-то одежда, не заляпанная кровью? – с улыбкой спрашивает Кристиан и наклоняется, чтобы поднять майку.
– Ты можешь остаться в своих джинсах, Хардин, – говорю я, пытаясь их примирить.
– Ладно, дай мне эту гребаную рубашку.
Хардин выхватывает одежду из рук Кристиана и, показав ему средний палец, уходит по коридору.
– Не помешала бы еще и стрижка! – поддразнивает Кристиан, и я смеюсь.
– Господи, да оставь ты человека в покое! – шутливо произносит Кимберли. – Если он захочет поставить тебе фингал, я не стану его останавливать!
– Ну да, ну да… – задумчиво говорит Кристиан и, притянув к себе Кимберли, целует ее в губы.
