– Твое волнение стократно вырастает, когда ты боишься ее потерять или когда на нее обращает внимание другой мужчина.
– Кто сказал, что я…
Но этот упрямый козел не обращает внимания и как ни в чем не бывало продолжает:
– Знаешь, что очень помогает, когда приходится сталкиваться с этими двумя вещами?
– Что?
– Кольцо. – Вэнс поднимает руку и касается места, где в скором времени будет красоваться обручальное кольцо.
– Ох, черт, она и тебя доконала! Она что, тебе приплатила? – спрашиваю я.
Это не такая уж и невероятная идея, учитывая одержимость Тессы.
– Нет, ты идиот! – Вэнс кидается в меня крышкой от бутылки. – Я правду говорю. Представь, каково это, говорить, что она твоя, и это всем очевидно. Когда Тесса – твоя жена, это действительно так. И еще это очень удовлетворяет, особенно параноидальных чуваков типа нас с тобой.
– Бред сивой кобылы, – поспешно говорю я.
В рту пересохло, хочется закончить разговор.
Кристиан подходит к одному из шкафов и открывает его.
– Смотрел «Секс в большом городе»?
– Нет.
– Ким его смотрит. У нее есть все сезоны на DVD.
Кристиан открывает пакет печенья.
На часах – два ночи, меня ждет Тесса, а я тут стою и обсуждаю какой-то дурацкий сериал.
– И?
– В одной из серий женщины говорят о том, что в жизни можно влюбиться по-настоящему сильно только два раза…
– Ладно… Ладно… С меня хватит. Тесса ждет, – бормочу я и поворачиваюсь к двери.
– Я знаю, знаю… Позволь закончить. Я коротко и по-мужски расскажу, в чем дело.
Оборачиваюсь и вижу, что Вэнс выжидающе смотрит на меня. Поколебавшись, я киваю.
– Так вот. Они говорят, что ты по-настоящему влюбляешься только дважды в жизни. Я хочу сказать… я забыл, что хотел сказать, но я знаю, что ты по-настоящему влюблен в Тессу.
– Ты говорил, что мы любим дважды? – растерянно спрашиваю я.
– Ну, для тебя вторая любовь – ты сам, – фыркает Вэнс. – Думаю, это очевидно.
– А для тебя? Мисс Длинный Язык и мамка Смита? – спрашиваю я.
– Не перегибай… – предупреждает меня Кристиан.
– Ладно, извини. Кимберли и Роуз? – говорю я, закатывая глаза. – Это две твои большие влюбленности? Лучше бы те курицы из сериала были не правы.
– Ну да. Эти женщины были м-моими…
Он запинается, на его лице на мгновение отражается какое-то сильное внутреннее переживание, но оно пропадает слишком быстро, чтобы я успел понять, что это.
– Ну, раз ты закончил, я пойду спать, – говорю я Кристиану.
– Да, пожалуй… – суетливо отвечает он. – Я тоже пойду. Что-то выпил слишком много.
– Да… Ну ладно.
Оставляю его. Я не знаю, что это с ним было в конце разговора, но вид самого Кристиана Вэнса, теряющего дар речи, – сам по себе награда.
Возвращаюсь в комнату и обнаруживаю, что Тесса уже заснула. Она лежит, свернувшись калачиком и подложив ладони под щеку. Выключаю свет и ставлю бутылку с водой на тумбочку, а затем ныряю под простыню. Тело Тессы горячо и покрывается гусиной кожей, когда я прикасаюсь к ней холодными пальцами. Мысль, что мое прикосновение, даже во сне, пробуждает в ней реакцию, необычайно приятна.
– Привет, – сонно шепчет Тесса.
Притягиваю ее поближе к себе и зарываюсь носом в волосы.
– На следующие выходные мы отправляемся в Англию, – говорю я.
Тесса резко поворачивается и устремляет взгляд на меня. В комнате довольно темно, но слабого лунного света хватает, чтобы прочитать удивление на ее лице.
– Что? – спрашивает она.
– Англия. В следующие выходные. Ты и я.
– Но…
– Нет. Ты едешь. И я знаю, что ты хочешь поехать, поэтому не пытайся со мной спорить.
– У меня нет…
– Тереза. Расслабься. – Я прикрываю ладонью ей рот, и она легонько покусывает мою кожу. – Ты будешь хорошей девочкой и будешь вести себя тихо, если я уберу руку? – шутливо спрашиваю я, припоминая, как за несколько часов до того она обвинила меня, что я веду себя с ней, как с ребенком.
Тесса кивает, и я убираю руку. Она приподнимается на локте и поворачивается ко мне. Я просто не могу разговаривать с ней, когда она лежит голая.
– Но у меня нет паспорта! – восклицает Тесса, и я делаю усилие, чтобы скрыть улыбку.
Я так и знал, что она захочет попререкаться.
– Твой паспорт скоро будет готов. Остальное обсудим завтра.
– Но…
– Тереза…
– Дважды за минуту? Ох… – улыбается она.
– Больше не пей никогда шампанского.
Отвожу волосы от ее глаз и провожу пальцем по ее пухлым губам.
– Раньше ты не жаловался, когда я…
Я заставляю ее замолчать, прижав свои губы к ее. Я люблю ее так сильно, так чертовски сильно, что мне дико страшно от одной мысли, что я могу ее потерять. Действительно ли я хочу связать ее – мою, возможно, единственную любовь – со своим мрачным прошлым?
Когда я просыпаюсь, Хардина рядом нет. В комнате слишком светло, и я жмурюсь. Не отрываясь от подушки, спрашиваю:
– Который час?
Раскалывается голова. Чувствую себя так, будто не лежу, а мотаюсь из стороны в сторону.
– Полдень, – слышу я низкий голос Хардина с другого конца комнаты.
– Полдень! Я пропустила две пары! – Пытаюсь встать, но головокружение заставляет меня свалиться на кровать.
– Все хорошо, выспись.
