– Тсс, мы же не хотим, чтобы к нам пришли гости, пока я трахаю тебя на столе, правда?
Запах кофе… Я тянусь к Тессе, но ее половина кровати пуста. Открываю глаза, передо мной на столе – две чашки кофе. Тесса пакует свою сумку.
– Который час? – спрашиваю я, надеясь, что еще раннее утро.
– Почти полдень.
Черт, я снова все проспал.
– Я уже собрала вещи и позавтракала. Скоро будет обед, – улыбается она.
Она уже приняла душ и оделась, на ней все те же облегающие джинсы.
Заставляю себя встать. Почему она не разбудила меня раньше?!
– Круто, – холодно отвечаю я в поисках своих штанов, но на полу их уже нет.
– Вот они. – Она протягивает мне аккуратно сложенные джинсы. – Все в порядке? – спрашивает Тесса, должно быть, почувствовав мое настроение.
– Да.
– Хардин!
Она начинает на меня давить, черт подери. Тесса в своем репертуаре!
– В порядке, просто выходные закончились слишком быстро, вот и все.
Ее улыбки достаточно, чтобы поднять мне настроение.
– Да, слишком быстро, – соглашается она.
Ненавижу, когда она далеко, жизнь по раздельности – не для меня.
– Потерпи до четверга, – просит она.
Но разве это облегчит расставание…
– Что Карен готовит на обед? – меняю я тему разговора. – Надеюсь, кленовый сироп в состав не входит.
Тесса смеется:
– Нет, сиропа не будет.
Когда мы спускаемся, Лэндон задумчиво сидит за столом, а Карен ставит на стол блюдо с бутербродами. Тесса садится рядом с Лэндоном и спрашивает, все ли с ним в порядке.
– Все хорошо, просто чувствую себя не очень.
Вау, я не думал, что наступит день, когда он ей нагло наврет.
– Ты уверен? Ты ведешь себя так…
– Тесса… – наклоняется Лэндон к ней. Черт его подери, если он взял ее за руку… – Я в порядке. – Он улыбается, убирая свою руку из-под стола.
Быстро хватаю Тессу за руку и кладу ее себе на колено, накрывая своей.
Я не участвую в скучной болтовне во время обеда. Нужно еще отвезти Тессу в Сиэтл, и я еще раз жалею, что не переехал с ней сразу.
– Мы еще увидимся перед твоим отъездом?
На прощание Тесса обнимает Лэндона. Ее глаза предательски блестят. Отвожу взгляд.
– Конечно, да. Может, я заскочу к вам, как вернетесь из Англии? – отвечает он, заставляя ее улыбнутся.
Молодец, я ценю его попытку успокоить Тессу, зато представляю, в каком дерьме окажусь, когда она узнает, что Лэндон расстался с Дакотой, а я знал и скрывал.
Спустя десять минут я практически насильно выдергиваю Тессу из дома. Карен расстроена расставанием еще больше. На прощание она говорит Тессе, что любит ее, что кажется мне чем-то странным и нелепым, но милым.
– Я, наверное, моральный урод, если с твоей семьей мне комфортнее, чем с собственной? – спрашивает меня Тесса по дороге домой после пятнадцатиминутного молчания.
Она смотрит на меня в ожидании ответа, на что я закатываю глаза, изображая злость.
– И твоя, и моя семейки не в себе, – отвечаю я наконец.
Она молча кивает, и мы едем дальше, снова в полном молчании.
Мое беспокойство все более усиливается по мере приближения к Сиэтлу. У меня нет ни малейшего желания отпускать Тессу, четыре дня без нее – это целая вечность.
Вернувшись, сразу отправляюсь в спортзал.
В понедельник утром я прихожу к врачу на полчаса раньше. В приемной полно орущих детей и кашляющих женщин. Сажусь на один из казенных голубых стульев. В надежде чем-нибудь себя занять листаю журналы, но, кроме рекламы подгузников и советов для кормящих мам, в них ничего нет.
– Янг? Тереза Янг?
Меня вызывает пожилая женщина, сверившись с книгой записей.
Быстро встаю, пытаясь обойти маленького мальчика, который возится на полу с игрушечным грузовиком. Грузовик врезается в мою туфлю, и мальчик смеется. Я улыбаюсь ему, в ответ он тоже широко улыбается.
– Какой срок? – спрашивает меня женщина, видимо, мать мальчика.
Она оценивающе смотрит на мой живот, и я инстинктивно прикрываю его рукой.
– Нет-нет, я не…
– Извините! – краснеет она. – Я просто подумала, вы не…
То, что ей неловко так же, как и мне, снимает напряжение, и мне легче. Спрашивать женщину, на каком она месяце, особенно если она не беременна… Это плохое начало. Женщина смеется.
– На будущее: когда вы сами станете матерью, вы поймете, что… Вы сами так же будете считать!
Даже думать об этом не хочу. У меня нет времени загадывать, что произойдет в будущем, а если я хочу быть с Хардином, то никогда не стану матерью. Игрушечный грузовик моего малыша никогда не врежется мне в ботинок, и ребенок не заберется ко мне на колени. Оборачиваюсь и смотрю на мальчика в последний раз.
Я вежливо улыбаюсь и подхожу к медсестре. Она выдает мне контейнер для мочи и просит пройти в туалет в конце коридора, а потом принести назад для проведения теста на беременность.
Несмотря на критические дни, я немного волнуюсь. Мы с Хардином в последнее время не предохранялись, а незапланированный ребенок сейчас совсем некстати. Хардин тогда точно сорвется, и ребенок совершенно разрушит все мои жизненные планы.
Я отдаю контейнер медсестре, она проводит меня в пустой кабинет, чтобы измерить давление.
– Не скрещивай ноги, дорогая, – приветливо просит она, и я делаю, как она велит.
