– Теперь ты не поедешь с Тессой в Сиэтл. – Она отбрасывает волосы назад. – Наверное, в данный момент она в ванной, делает минет тому блондину.
Делаю к ней шаг, кровь в жилах кипит от гнева.
– Заткнись немедленно. Немедленно, слышишь? Не тебе, блин, говорить мне такое. – Я помню, что хоть у нее, как и у меня, есть рот, она все-таки женщина и не должна так говорить.
Не обращая внимания на мою вспышку, она спокойно отвечает:
– Не нравится? Может быть, в следующий раз ты хорошенько подумаешь, прежде чем делать охрененно элегантный комментарий о том, как ты трахнул мою подругу.
Я часто и глубоко дышу. Не могу прогнать из головы картину, как полные губы Тессы касаются его члена. Провожу рукой по волосам, потом еще раз.
– Тебя это сводит с ума, верно? Что она была с ним?
– Тебе реально пора прекратить меня доводить, – предупреждаю я, и она пожимает плечами.
– Знаю. Слушай, я, может, и не должна это говорить, но ты первый начал, помнишь? – Я молчу, а она продолжает: – Давай заключим перемирие. Я куплю тебе выпить, а ты можешь поплакаться мне о Тессе, пока я буду хвастаться тебе, как здорово Лилиан работает язычком.
Подойдя вплотную, она хватает меня за рукав и пытается перетащить на другую сторону дороги. На жестяной крыше небольшого местного бара горят разноцветные огни. Рывком освобождаюсь.
– Мне нужно идти за Тессой.
– По стаканчику, а потом я пойду с тобой как помощник. – Райли словно повторят мои недавние мысли.
– Зачем? Зачем тебе идти со мной? – Я заглядываю ей в глаза, и она снова пожимает плечами:
– На самом деле не пойду. Но мне скучно, а ты здесь. Кроме того, Лил о тебе заботится, правда, я не понимаю почему. – Она осматривает меня с ног до головы. – Не понимаю за что, но она любит тебя как друга. – Райли делает на слове «друг» самый сильный из возможных акцентов. – Так что да, я хочу произвести на нее впечатление, сделав вид, что переживаю за ваши обреченные отношения.
– Обреченные? – Я иду вслед за ней по дороге.
– Из всего, что я наговорила, ты решился возразить только на это? – Она качает головой. – Ты хуже меня.
Она смеется, а я молчу. Неприятная девушка снова хватает меня за рубашку и ведет по дороге. Я слишком занят своими мыслями, чтобы вырываться.
Как она может думать, что наши отношения обречены, если она не знает меня, не знает нас?
Мы не обречены.
Я знаю, что это правда. И меня бесит, что она думает иначе. Тесса меня спасет. Она всегда так делает.
– Ого, похолодало, наверное, градусов на десять, – говорит Роберт, когда мы выходим за дверь.
Меня охватывает холодный воздух, и я закрываюсь руками, пытаясь согреться. Роберт смотрит на меня, чуть нахмурившись.
– Жаль, что у меня нет куртки, я бы предложил тебе… Я бы предложил подвезти тебя обратно, но я пьян. – Шутливо ужасаясь, он добавляет: – Кошмар, что-то я сегодня не слишком по-джентльменски себя веду.
– Все нормально, правда, – улыбаясь, возражаю я. – Я тоже очень пьяная, и от этого мне тепло… Так глупо, – хихикаю я и иду вслед за ним по дороге от ресторана. – Надо было взять хотя бы запасную обувь.
– Хочешь, продам свои ботинки? – шутит он.
Осторожно прижимаюсь к его плечу, и он улыбается уже в сотый раз за этот вечер.
– У тебя обувь, похоже, удобней, чем у Хардина. У него такие тяжелые ботинки, и он всегда оставляет их у двери, потому что я… неважно. – Я смущаюсь от того, что начала говорить о нем, и мотаю головой, чтобы перестать думать о Хардине.
– Я больше кроссовочный парень, – говорит Роберт, давая мне понять, что все нормально.
– Я тоже. Но не парень. – Я снова смеюсь. От вина у меня кружится голова, и я несу все, что приходит на ум, любую глупость. – Ты знаешь, в какую сторону дома?
Он подхватывает меня, когда я почти врезаюсь в бордюр.
– Какие дома? Вообще-то в этом городе их полно.
– Хм, ну там улица с маленьким указателем, там еще три или четыре таких же домика, а потом еще улица?
Безуспешно пытаюсь вспомнить, как мы ехали с Кеном и Карен в ресторан.
– Информации, конечно, немного, – хмыкает Роберт. – Но мы можем искать его, пока не найдем.
– Хорошо, но если мы не найдем его за двадцать минут, я пойду в отель, – со стоном отвечаю я.
Мысль, что по возвращении меня ждут встреча и разговор с Хардином, приводит меня в дрожь. Под «разговором» я имею в виду полноценную сокрушительную и уничтожительную словесную перепалку. Особенно когда он узнает, что я пила с Робертом.
Внезапно поворачиваюсь к нему в полумраке улицы.
– Тебя достают люди, которые постоянно говорят тебе, что делать?
– Мне никто так не говорит, но если бы кто-нибудь говорил, то конечно.
– Везет тебе! А мне постоянно кто-нибудь говорит, что мне делать, куда идти, с кем общаться, где жить. – Я вздыхаю и смотрю на пар от собственного дыхания, клубящийся в холодном воздухе. – Это меня бесит.
– Понимаю.
Поднимаю взгляд на звезды.
– Я хочу как-то это изменить, но не знаю, с чего начать.
– Может быть, тебе поможет Сиэтл.
– Может быть… Мне хочется сделать что-нибудь прямо сейчас, убежать куда-нибудь или наорать на кого-то.
– Наорать? – смеется он и останавливается, чтобы зашнуровать кроссовку.
