Виски захватил меня полностью, закрепился и, кажется, не отпустит меня в ближайшее время. Хардин пропустил уже пять шотов, а я после третьего потеряла счет. Уверена, что Райли уже должна валять на полу от такого количества алкоголя.
– Кажется, это вкусное виски, – замечаю я, макая язык в холодную жидкость.
Хардин смеется рядом со мной. Я прислоняюсь к его плечу, положив руку к нему на бедро. Его взгляд сразу же опускается на мою руку, и я тут же убираю ее. Я не должна вести себя так, как будто ничего не произошло, знаю, что не должна, но легче сказать, чем сделать. Особенно когда я еле соображаю, а Хардин так здорово выглядит в этой белой рубашке. Ладно, разберусь со всем завтра.
– Видишь, все, что тебе было нужно, чтобы расслабиться, это немного виски. – Райли со стуком ставит пустой бокал на стойку, и я хихикаю. – Что? – восклицает она.
– Вы с Хардином очень похожи.
Я закрываю рот рукой, чтобы наконец перестать хихикать.
– Совсем не похожи, – отзывается Хардин, растягивая слова, как это обычно бывает, когда он не трезв, совсем как Райли.
– Похожи! Как две капли воды, – смеюсь я. – А Лилиан знает, что ты здесь? – спрашиваю я ее, поворачивая голову.
– Неа. Она сейчас спит. – Она облизывает губы. – Но я собираюсь ее разбудить, когда вернусь.
Снова звучит музыка, и я вижу, как ярко-рыжая барменша забирается на стойку, вероятно, уже четвертый раз за вечер.
– Опять? – кривится Хардин, и я смеюсь.
– А мне кажется, это смешно!
Сейчас мне все кажется смешным.
– Мне кажется, это глупо и повторяется каждые полчаса, – жалуется он.
– Тебе надо туда залезть! – толкает меня Райли в бок.
– Куда?
– На стойку. Ты должна потанцевать в баре.
Я качаю головой и смеюсь, краснея.
– Ни за что!
– Давай! Ты же кричала, что хочешь быть молодой и веселиться, это твой шанс. Станцуй на стойке!
– Я не умею танцевать.
Это правда. Я ни разу не танцевала, за исключением одного медленного танца в ночном клубе в Сиэтле.
– Никто не заметит – тут все пьянее тебя. – Она вздергивает бровь, бросая мне вызов.
– Ни в коем случае, – заявляет Хардин.
Сквозь пьяный туман вспоминаю одно: я уверена, что должна, черт возьми, дать ему понять, что сама решаю, что мне можно, а что нельзя. Без лишних слов наклоняюсь и расстегиваю ужасно неудобные ремешки вокруг лодыжек, отчего туфли на каблуках падают на пол. Глаза Хардина расширяются, когда я забираюсь на стул, а с него – на стойку.
– Что ты делаешь? – Он стоит и смотрит, а оставшиеся посетители бара начинают мне хлопать.
– Тесс…
Музыка становится громче, а женщина, которая подавала нам выпивку, улыбаясь, берет меня за руку.
– Ты знаешь какие-нибудь танцы, дорогуша? – кричит она.
Я мотаю головой, внезапно смущаясь.
– Я тебя научу!
О чем, черт возьми, я думала? Я всего лишь хотела настоять на своем в споре с Хардином. И посмотрите, где я оказалась – на стойке бара. Пытаюсь танцевать… что-то. Я даже не уверена, что у меня получается. Если бы я знала, что сюда попаду, то подготовилась бы получше и внимательнее следила за женщинами, которые танцевали до меня.
Райли стоит перед стойкой и таращится на Тессу.
– Черт! Я и не думала, что она на самом деле это сделает! – визжит она.
Я тоже не думал, но, похоже, сегодня она решила меня завести. Райли смотрит на меня, и лицо ее сияет.
– А она очень смелая детка.
– Нет… – спокойно не соглашаюсь я.
Тесса кажется растерянной, видимо, она уже пожалела о своем импульсивном решении.
– Я помогу ей спуститься. – Я поднимаю руку, но Райли тянет ее вниз.
– Дай ей расслабиться, чувак.
Снова гляжу на Тессу. Женщина, которая подавала нам виски, что-то ей говорит, но я не могу разобрать, что именно. Танцы на барной стойке в этом коротком платье – полная жесть. Если я обопрусь на стойку, то могу заглянуть ей под платье, и наверняка не только я. Она меня возбуждает, и Райли, вероятно, тоже. Я оглядываюсь и отмечаю, что никто из толстяков, из дальнего конца бара, на нее не смотрит. Пока. Тесса смотрит на женщину рядом с ней и сосредоточенно хмурит брови, что полностью противоречит мнению Райли о ее внезапной вспышке необузданности. Она повторяет движения этой тетки: сначала сгибает одну ногу, потом другую, а потом резко крутит бедрами.
– Сядь и наслаждайся шоу, – говорит Райли и пододвигает мне один из оставшихся полных стаканов.
Я пьян. Очень пьян, но ум мой проясняется, когда я смотрю, как двигается Тесса. Охрененно двигается. Она кладет руки на бедра и наконец-то улыбается, больше не волнуясь, что привлекает внимание почти всех посетителей бара. Ее глаза встречаются с моими; на мгновение она смущается, но потом берет себя в руки и отворачивается.
– Круто, правда? – смеется Райли, поднося виски к губам.
