– Что? – Честно говоря, я уже думала об этом, но не произносила вслух.
– Наверняка это он! Кто еще мог, зная, что мы уехали, прийти в наш дом, но ничего не украсть? Только этот пьяный тупой ублюдок!
– Хардин!
– Звони ему! Прямо сейчас!
Я тянусь к телефону в заднем кармане, но останавливаюсь.
– У него нет телефона.
Хардин так взмахивает руками, словно это худшее, что он в жизни слышал.
– Ах да. Конечно, нет. Он же паршивый бомж и нищеброд.
– Перестань! – всхлипываю я. – Ты не можешь говорить так о нем при мне просто потому, что считаешь, что это он приходил.
– Ладно. – Он опускает руки. – Давай найдем его.
Я подхожу к городскому телефону.
– Нет. Нам нужно просто позвонить в полицию и сообщить об этом, а не гоняться за моим отцом.
– И что ты скажешь полиции? Что твой наркоман-папаша вломился в нашу квартиру, но ничего не украл?
Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к Хардину лицом. Я практически ощущаю, как пылают мои глаза.
– Наркоман?
Он быстро моргает и делает шаг ко мне.
– Я имел в виду пьяница… – говорит он, не глядя в глаза.
Он врет.
– Скажи, почему ты назвал его наркоманом?! – требую я.
Он мотает головой и проводит рукой по волосам. Быстро смотрит на меня, потом в пол.
– Это просто предположение, ясно?
– А почему ты это предположил?
Меня бросает в жар от одной этой мысли. Ох уж этот Хардин со своими блестящими предположениями!
– Не знаю, может быть, потому, что парень, который его забрал, выглядел как обычный торчок. – Он мягко смотрит на меня. – Ты видела его руки?
Я вспоминаю, как этот человек почесывал локоть, но у него были длинные рукава.
– Мой отец не наркоман… – говорю я медленно. Не уверена, что действительно так считаю, но я не готова рассматривать эту возможность.
– Ты же его не знаешь. Я больше не буду об этом говорить.
Он снова подходит ко мне, но я отстраняюсь. Нижняя губа у меня дрожит, и я не могу на него смотреть.
– Ты тоже его не знаешь. И если ты не собирался ничего говорить, то зачем сказал?
Он пожимает плечами:
– Не знаю.
Головная боль усиливается. Я так измучена, чувствую, что могу вырубиться в любой момент.
– К чему ты это вообще сказал?
– Так просто сложилось, и к тому же он вломился в нашу квартиру.
– Ты этого точно не знаешь.
Он не мог. Ведь не мог же?
– Ладно, Тесса, ты топчешься на месте, делая вид, что твой папаша, который, позволю себе напомнить, алкоголик, тут совершенно ни при чем.
Хардин психует, как всегда. Он обвиняет отца в пьянстве? Хардин Скотт обвиняет кого-то в пьянстве, в то время как он сам нажирается так, что на следующий день ничего не помнит.
– Ты тоже алкоголик! – восклицаю я и тут же закрываю себе рот рукой.
– Что ты сказала?
Он делает страшное лицо и, глядя мне в глаза, начинает кружить вокруг, как хищник.
Я плохо себя чувствую, но понимаю, что Хардин пытается запугать меня, чтобы я замолчала. Он сам себя не знает.
– Если ты думаешь, что это не так, то ты ошибаешься. Ты пьешь всегда, когда расстроен или сердит; ты не знаешь меры. Ты ломаешь вещи и устраиваешь драки…
– Я не какой-то грязный алкаш! Я вообще бросил пить, пока ты не появилась.
– Ты не можешь винить во всем меня, Хардин.
Мозг услужливо напоминает, что я тоже пью слишком много, когда зла или расстроена, но я не обращаю на это внимания.
– Я тебя не обвиняю, когда ты тоже пьешь, Тесса, – говорит он довольно громко.
– Еще несколько дней – и никому из нас не придется об этом беспокоиться!
Быстро выхожу из гостиной, Хардин идет за мной.
– Не могла бы ты остановиться и послушать меня? – напряженно спрашивает он, но, по крайней мере, не кричит. – Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты уезжала.
– Да, ты проделал большую работу, чтобы меня переубедить.
– Что ты имеешь в виду? Я расскажу тебе, как сильно я тебя люблю, больше всего на свете!
Я вижу, как на его лице мелькают сомнения. Он сам знает, что любит меня недостаточно сильно.
– Ты же сам себе не веришь! Я вижу.
– Тогда скажи мне вот что: ты думаешь, что можешь найти кого-то, кто будет так же мириться с твоей придурью? С твоим постоянным визгом и нытьем, раздражающим порядком в квартире и твоим отношением? – Он машет руками в воздухе.
Я смеюсь. Смеюсь ему прямо в лицо. И даже заткнув рот рукой, не могу остановиться.
– Моим отношением? Моим отношением?! Ты постоянно игнорируешь меня, ты всегда на грани оскорбительного, назойливого, глупого и грубого. Ты вошел в мою жизнь, все перевернул и ждешь, что я буду тебе кланяться, потакая твоему дурацкому самолюбованию. Ты ведешь себя, словно крутой парень, который ни о чем не беспокоится и который все решает сам, а на деле даже спать без меня не можешь! Я смотрю сквозь пальцы на все твои недостатки, но я не буду терпеть, когда ты так со мной разговариваешь.
Хожу взад-вперед по кафельному полу, а он внимательно наблюдает за каждым моим движением. Я чувствую себя немного виноватой за то, что так на него накричала, но при воспоминании о только что сказанном гнев вспыхивает с новой силой.
