— Зачем?! — Забывшись, я почти выкрикнул это.— Нам ничего не стоит перебить их всех, как щенят! Аман может в любой момент снова напасть на нас, а ты тратишь драгоценное время на возню с эльфами!
— Аман не нападет,— спокойно возразил Мелькор.— И залог этого — те самые нолдор, которых ты предлагаешь уничтожить.
— Залог?…
— Именно. Валар прокляли этот народ и предоставили его судьбе. То есть,— Властелин улыбнулся,— мне. И тем самым отрезали себе путь в Эндорэ. Так что нолдор нужны мне, как щит против Валар, а Маэдрос — как щит против нолдор.
Он замолчал, откровенно наслаждаясь эффектом своих слов.
Так вот оно что! Я посмотрел на него с искренним восхищением:
— Властелин, ты воистину мудр!
И всё же была ещё одна мысль, которая не давала мне покоя. И я решился задать вопрос:
— Но Феанор? Он-то тебе зачем?
Мелькор ответил не сразу. Мне показалось, что он колеблется.
— Феанор мой друг,— сказал он наконец.
Видимо, разочарование отразилось на моём лице слишком явно. Властелин помрачнел.
— Он мой друг, Саурон,— повторил он настойчиво.— Кроме того, он мне нужен. Есть у меня один план…
Глаза Мелькора блеснули, совсем, как бывало в Утумно, когда его захватывала очередная идея, и у меня снова заныло в груди от тоски по былым временам. Впрочем, я всегда умел обуздывать чувства.
— Ты хочешь с его помощью всё-таки подчинить себе нолдор? — предположил я.
Властелин весело прищурился и качнул головой:
— Арду, Саурон.
Помолчал, улыбаясь чему-то, и повторил:
— Арду.
Стоять в карауле — дело скучное и утомительное. Часами всматриваться в серо-синий сумрак, подставляя себя злобному северному ветру, несущему холод, или ничуть не более ласковому западному ветру, несущему сырость.
Безрадостное дело — стоять в карауле.
Но в караул сейчас рвались все.
Всё войско.
Маглор еле удерживал их в лагере. Строительством укреплений удерживал.
Проклятая тишина. Проклятая неизвестность.
Последней вестью были обрывки осанвэ гибнущих соратников. О судьбе Маэдроса никто не знал ничего.
Самые дерзкие нолдор потом побывали на месте побоища и привезли оружие погибших.
Тела?
Не будем говорить,
Нет, тела не привезли.
И Маэдроса не нашли.
Плохо искали? Или…
И вот сейчас весь Химлад вглядывается в сумрачный северный горизонт.
Хоть что-нибудь! Хоть какую весть! Всё, что угодно,— лишь бы не эта проклятая тишина!
Шабрук наслаждался жизнью. Правда, после первого гонга, когда вестовой передал ему и ещё нескольким парням приказ явиться к Властелину, у снаги чуть ноги не подкосились со страху. Но обошлось. Ничего страшного Великий не сделал. Рассказал, что требуется от орков, велел повторить. Шабрук справился с первого раза — он всегда был памятлив. Властелин внимательно выслушал, покивал, других парней отпустил, а смышлёному снаге распорядился выдать двойной паёк. Да ещё посулил такой же по возвращении. И порцию браги — а уж этакое счастье выпадало только командирам, да и то по большим праздникам.
А задание-то Великий дал и вовсе пустяковое, даже драться не надо. Проехаться до стана квын-хаев, передать послание ихнему старшему — Мыл-гыру и вернуться с ответом.
Шабрук важно ехал впереди небольшого отряда, одной лапой на всякий случай придерживая свёрнутый в трубку пергамент за пазухой.
Стоящие на горных отрогах нолдор даже не увидели — почувствовали приближение врагов. Врагов ли? От этих орков не шло волны ненависти. От них несло каким-то ещё не имеющим названия чувством. Нолдор невольно морщились, как от запаха мёртвого тела.
Потом это назовут словом «презрение».
— Они не биться едут,— тихо сказал Элеринг.
— Посольство? — прищурился Варгон.— Ещё одно?
— Возможно,— положил ему руку на плечо Тильсирвэ, командир этой заставы.
— Позовёшь Маглора? — вскинул взгляд Варгон.
— Для начала хоть увидеть их надо,— скривился Тильсирвэ.— В этом мороке едва ли что разглядишь…
Варгон подумал, что командир, как всегда, точен: то, что застилало горизонт, не было ни сумраком, ни туманом. Это был именно морок.
Так что нолдор увидели орков, когда те были уже сравнительно близко.
«На выстрел подошли»,— невольно мелькнула мысль у Тильсирвэ. Он знал, что приказа стрелять не отдаст.
Десяток орков могут быть только послами.
Через мгновение его глазами орков увидел Маглор.
Нгырт первым почуял запах чужих и вздыбил шерсть на загривке, предупреждая всадника. Шабрук поднял лапу, останавливая отряд. Очень медленно, как приказывал Великий, спешился. Отстегнул пояс с кривым мечом и бросил на землю. Расстаться с оружием было особенно трудно: всё существо орка противилось подобной глупости. Но ослушаться Властелина было ещё страшнее. Впрочем, волк сразу же встал над хозяйскими вещами и глухо заворчал, так что свои едва ли рискнули бы подступиться. Нгырт заслуженно слыл зверем серьёзным.
Шабрук поднял вверх лапы, в одной из которых был зажат пергамент, и пошел в сторону невидимых пока квын-хаев. Один.
«Ждите!» — только это ответил Маглор Тильсирвэ. Осанвэ оборвалось.
Командир заставы вернулся к реальности.
— За оружие не браться,— приказал он негромко.— На виду у
