После похорон полностью

— А все началось с этого проклятого лейбористского правительства, — продолжал Тимоти. — Всю страну спустили в водосточную трубу. И то правительство, что есть у нас сейчас, ненамного лучше. Безвольные социалистические тихушники! Вы только посмотрите, в каких условиях мы живем! Садовника нормального найти не можем, слуг нормальных найти не можем — бедняжке Мод приходится изнурять себя работой на кухне… Кстати, дорогая, мне кажется, что пудинг сегодня будет хорошо сочетаться с камбалой. И, может быть, чуть-чуть бульона? Мне приходится копить силы — так советует доктор Бартон. Так о чем, бишь, я?.. Ах да, о Коре. Поверьте мне, для мужчины это шок, когда он слышит, что его сестру, родную сестру, убили! У меня ускоренное сердцебиение держалось почти двадцать минут. Вам придется везде присутствовать вместо меня, Энтвисл. Я не могу принять участие в досудебном расследовании или заниматься какими-то вопросами, связанными с наследством Коры. Я хочу забыть все это как можно скорее. А что, кстати, случится с той частью наследства Ричарда, которое принадлежало Коре? Я полагаю, что оно перейдет мне?

Пробормотав что-то о необходимости убрать со стола, Мод ретировалась.

— Приятно избавиться от присутствия женщины, — сказал ее муж, откинувшись в кресле. — Теперь можно поговорить о деле без всяких помех.

— Деньги Коры, которые она получила по наследству, будут разделены между вами, вашим племянником и племянницами, — сообщил ему юрист.

— Но послушайте! — Щеки Тимоти приобрели багровый оттенок от возмущения. — Разве я не ее прямой наследник? Ее единственный оставшийся в живых брат.

Энтвисл с некоторой осторожностью объяснил собеседнику особенности завещания Ричарда Эбернети, мягко напомнив ему, что копия завещания уже была ему послана.

— Уж не думаете ли вы, что я способен понимать ваш юридический жаргон? — спросил Тимоти, даже не поблагодарив адвоката. — Тоже мне, юристы! По правде сказать, я не мог поверить в то, что услышал, когда Мод вернулась и рассказала мне суть завещания. Подумал, что она ошиблась. Женщины никогда не отличаются особой сообразительностью, и даже лучшая из них — Мод — ничего не понимает в финансах. Боюсь, что она так и не поняла, что, если б Ричард не умер тогда, когда он умер, нам бы с ней пришлось продавать поместье. А ведь это факт!

— Уверен, что, если б вы обратились к Ричарду…

Тимоти коротко и хрипло рассмеялся.

— Это не в моем стиле. Папаша оставил всем нам достаточно приличные деньги — я имею в виду тех из нас, кто не захотел заниматься семейным делом. Я не захотел. Энтвисл, я ненавижу противомозольные пластыри! Ричарду такой подход к делу сильно не понравился. Ну, а потом, после увеличения налогов на капитал, снижения доходов и всякого такого прочего, сводить концы с концами стало совсем нелегко. Мне пришлось обналичить большую часть своего капитала. Сейчас это самое лучшее. Я несколько раз намекал Ричарду, что это место все труднее и труднее содержать. Но он почему-то решил, что нам надо поменять этот дом на меньший. И для Мод будет полегче, и домашние работы можно будет рационализировать. Слово-то какое подобрал — рационализировать! Нет уж, Ричарда о помощи я просить не собирался. Но хочу вам сказать, Энтвисл, что все эти волнения пагубно сказались на моем здоровье. Человеку в моем состоянии ни в коем случае нельзя волноваться. А потом Ричард умер, и хотя я, естественно, сильно расстроился — родной брат и все такое, — о будущем я сейчас думаю с большим облегчением. Теперь все стало проще. Надо покрасить дом, нанять пару толковых парней для сада — за хорошие деньги их всегда можно найти. Полностью пересадить розы в розарии… и… О чем, бишь, я?

— Вы говорили о ваших планах на будущее.

— Да-да — но вам это, должно быть, неинтересно. А вот что меня поразило — и поразило в самое сердце, — так это детали завещания Ричарда.

— Неужели? — Адвокат вопросительно посмотрел на Тимоти. — Вы ожидали чего-то другого?

— Ну конечно! После смерти Мортимера я ожидал, что Ричард все завещает мне.

— А он что, когда-нибудь намекал на это?

— Нет, прямо он об этом никогда не говорил. Он вообще был тихушником, этот Ричард. Но он был здесь, у нас, вскоре после смерти Мортимера. Хотел обсудить со мной семейные проблемы. Вот мы и обсудили Джорджа и девочек с их мужьями. Он хотел узнать мое мнение о них, хотя я мало что мог ему сказать — я ведь инвалид и не так часто выезжаю. Мы с Мод живем очень уединенно. Если вас интересует мое мнение, то обе девочки сильно ошиблись в выборе. Так вот, Энтвисл, разговаривал он со мной как с будущим главой семьи, который останется после его ухода. Поэтому, естественно, я решил, что контроль за всеми деньгами будет возложен на меня. Думаю, что Ричард вполне мог доверить мне молодое поколение. И за бедняжкой Корой я бы мог присмотреть… Черт меня побери совсем, Энтвисл, я ведь Эбернети — последний из Эбернети! Я должен был иметь полный контроль над всем и вся.