Бедняга Ричард! Умереть во сне, как умер он, это поистине дар богов… «
Хелен рассеянно посмотрела на букет восковых цветов, стоявший на круглом малахитовом столике. Миссис Ланскене сидела рядом с ним, когда они все ждали в этой комнате времени отправляться в церковь. Она была полна воспоминаний и восторга от узнавания каких-то вещей, о которых у нее остались детские воспоминания. Было видно: она настолько обрадовалась возвращению в родовое гнездо, что совершенно забыла о причине, которая ее сюда привела.
А может быть, подумала Хелен, она просто притворялась меньше, чем остальные…
Кора всегда была против любых условностей. Только подумать, как она задала этот вопрос: «
И все эти лица вокруг — круглые глаза, удивленные, шокированные, уставившиеся на нее…
Сейчас, когда все это ясно стояло у нее перед глазами, Хелен нахмурилась. Что-то с этой картиной было не так.
Что-то или кто-то?
Было ли это выражение на чьем-то лице? Выражение? Что-то, чего — как бы это сказать поточнее — не должно было быть?
Она никак не могла ухватиться за эту мысль, но что-то где-то было
А в это же самое время в буфете Суиндона женщина в легком трауре и черных блестящих гирляндах пила чай, наслаждалась сдобными булочками с изюмом и размышляла о будущем. Ее не мучило никакое предчувствие опасности — она была просто счастлива.
Это путешествие через всю страну действительно изматывает. Проще было вернуться в Личетт-Сент-Мэри через Лондон — да и деньги практически те же. Правда, теперь деньги не имеют значения. Но в этом случае пришлось бы ехать с другими членами семьи и, не исключено, всю дорогу вести какие-то беседы. Слишком тяжело.
Нет, лучше воспользоваться пригородными поездами. Эти булочки с изюмом просто великолепны. Просто удивительно, как можно проголодаться на похоронах! Суп в Эндерби-холле был восхитителен, так же как и холодное суфле…
Какие же люди все-таки чопорные и какие они притворщики! Все эти лица, когда она сказала об убийстве… Как они все на нее смотрели!
В любом случае она поступила правильно. Кора кивнула, как бы оправдывая себя. Да, именно так она и должна была поступить.
Потом женщина взглянула на часы. До отправления ее поезда осталось пять минут. Она допила чай. А вот чай не очень хороший. Женщина состроила гримасу.
На пару мгновений она отдалась мечтам, и будущее стало разворачиваться перед ней… Миссис Ланскене расцвела в улыбке счастливого ребенка. Наконец-то она сможет получать удовольствие от жизни!
И она направилась к пригородному поезду, на ходу обдумывая свои планы на будущее.
Мистер Энтвисл провел очень беспокойную ночь. Наутро он чувствовал себя таким разбитым и уставшим, что решил вообще не вставать.
Его сестра, которая вела хозяйство у него в доме, принесла ему на подносе завтрак и резко отчитала за решение поехать на север Англии в его возрасте и с его здоровьем.
Оправдался Энтвисл тем, что заявил, что Ричард Эбернети был его старинным другом.
— Похороны! — с неодобрением сказала его сестра. — Похороны просто смертельны для мужчин твоего возраста! И если ты не будешь серьезно беречь себя, то умрешь так же внезапно, как твой драгоценный мистер Эбернети.
Слово «внезапно» заставило мистера Энтвисла сначала вздрогнуть, а потом замолчать. Спорить он не стал.
Он-то хорошо понимал, что заставило его так среагировать на слово «внезапно».
Кора Ланскене! То, о чем она говорила, было совершенно невероятно, однако юристу хотелось бы узнать, что заставило ее говорить об этом. Да, он лично отправится в Личетт-Сент-Мэри и встретится с ней. Придумает какое-нибудь объяснение вроде требования нотариуса. Что тому якобы нужен оригинал ее подписи. Не стоит давать ей понять, что он так серьезно отнесся к ее глупым словам. Но он точно отправится, и очень скоро, на встречу с ней.
Адвокат доел свой завтрак, откинулся на подушках и занялся чтением «Таймс». Он находил эту газету очень успокаивающей.
Вечером того же дня, где-то без четверти шесть, раздался звонок телефона. Юрист снял трубку и услышал голос мистера Джеймса Пэррота, который являлся вторым партнером компании «Боллард, Энтвисл, Энтвисл и Боллард».
— Послушайте, Энтвисл, — сказал мистер Пэррот, — мне только что звонила полиция из местечка, которое называется Личетт-Сент-Мэри.
— Личетт-Сент-Мэри?
