Я присмотрелась, но опять ничего не увидела – и не хотела видеть. Наконец-то я перестала тревожиться из-за «Черной лилии». Мы так давно никого не видели – вокруг на много миль только вода и небо, – что встреча с другим кораблем казалась чем-то неправдоподобным, невероятным. Но под недоверием уже пульсировал и рос страх.
– Уверена? Может, показалось? В тумане чего только не померещится, – произнесла я.
Марджан покачала головой и закусила нижнюю губу. Она обеспокоенно хмурила брови. Я погладила ее по плечу. Под глазами у Марджан темные круги. Из-за убывающих запасов тяжело приходится всем, а ей особенно: попробуй приготовить ужин на всю команду из зернышек, случайно застрявших в мешковине. На дне бочек еще осталось немного зерна, да и кое-какие консервы сохранились, но мы теперь считаем каждую крошку. Откуда нам знать, скоро ли высадимся в Долине и быстро ли раздобудем там еду?
Я сказала Марджан, чтобы не волновалась понапрасну. Как только она ушла готовить ужин, я влезла по штормтрапу, чтобы поговорить с Дэниелом. Он вглядывался в небо, потом что-то черкнул в блокноте. Я передала ему то, что мне сказала Марджан.
Лицо Дэниела застыло. Он перестал писать.
– Думаешь, погоня? – спросила я.
Ветер задувал волосы мне в лицо. Я то и дело их смахивала.
Дэниел не отвечал.
– Мало ли чей это корабль? – поспешно прибавила я.
– Нужно плыть дальше на север, – произнес Дэниел. – Бросим якорь и причалим к тому берегу.
– Судя по карте, лучше высадиться на южном берегу, – возразила я. – На севере отвесные скалы. А от восточного и западного берега до Долины слишком далеко.
Если верить карте Беатрис, в Долину легко попасть только с южного берега. С западного или восточного придется долго идти пешком через горы, а северное побережье коварно: удастся ли пройти через лабиринт из скал и льдин? На южном берегу тоже есть несколько крутых скал, зато на юго-востоке притаилась укромная бухта. В ней можно бросить якорь и доплыть до суши на каноэ. Берег там достаточно ровный, а до Долины всего несколько миль пути.
– Я просто составляю запасные маршруты, – огрызнулся Дэниел. Потер лицо. Его нос покраснел от холода. – Пока никому про корабль не рассказывай. Над планом подумаем, когда туман рассеется, а рассеется он скоро… – Дэниел прищурился, поглядел на небо и прибавил: – Надеюсь.
Я спустилась на палубу и подошла к даунриггеру. Пора вытаскивать сеть. Чтобы повернуть ручку, приходилось наваливаться на нее всем весом. Деревянная поверхность впивалась в обветренную кожу, пальцы промерзали до костей. Трос с жалобным стоном полз по планширу. Когда сеть поднялась из воды, веса сразу прибавилось, и я еще крепче вцепилась в ручку. Стиснула зубы. Глянула на слабое место на тросе. Волокна там распускались и трескались. Наконец трос лопнул с резким хлопком, и сеть плюхнулась обратно в море.
Я в панике кинулась к тросу, хотела схватить, но он исчез за бортом.
Я перевесилась через планшир. И сеть, и трос канули – только рябь пробежала по темной поверхности. Вода такая мутная, что даже собственного отражения не было видно. Я рухнула на колени и, выкрикивая ругательства, стала молотить кулаками по палубе.
– Мама.
Я обернулась. За моей спиной стояла Перл. Она шагнула ко мне, погладила меня по волосам, собрала в узел на затылке. Ее пальчики такие холодные, что я взяла их в ладони и стала греть своим дыханием.
– Да, щель в трюме законопатила. Отвянь! – рявкнула на Уэйна Джесса.
– С утра пол в спальне был мокрый, – возразил Уэйн.
Его длинные усы торчали в разные стороны, и он все старался пригладить их ладонью.
– Вот привязался! Делаю что могу, понял? – проворчала Джесса.
Дэниел стоял у окна кают-компании, сгорбившись и скрестив руки на груди. Он всю ночь не спал, только ворочался с боку на бок и будил меня: я ведь и сама лишь слегка задремывала. На палубу Дэниел поднялся еще до рассвета. Приставил к глазам бинокль и оглядел горизонт. Туман только-только начал рассеиваться. Другие члены команды думали, будто Дэниел высматривает айсберги.
Мы с Марджан убрали со стола после завтрака и стали прикидывать, как бы подольше растянуть наши запасы. Мы остались без сети, так что о троллинге можно забыть. Крупа почти закончилась, а значит, придется питаться только тем, что поймаю на леску.
– Мама! Мама!
Перл вбежала в кают-компанию, схватила меня за руку и потащила за дверь.
Мы выскочили на холодный воздух – и вот они, прямо перед нами. Гренландские горы. А за ними – Долина.
Ярко-зеленые вершины вздымались над водой. Их отражения ясные и четкие, словно нарисованные. Казалось, до этих гор можно дотянуться рукой. Ветер свистел вокруг «Седны» и подхватывал нас, будто пытаясь поднять в воздух. От ощущения полета у меня закружилась голова.
Перл крепко сжала мою руку и широко улыбнулась мне. Я упала на колени и прижала ее к себе.
– Почти приплыли, – прошептала Перл мне в волосы.
В ее голосе звучала только радость, но меня вдруг одолело дурное предчувствие. Думала, у меня камень с души упадет, но вместе с облегчением почувствовала страх: что ждет меня среди этих гор?
