– Однажды утром небо заволокло дымом от погребального костра. Изолятор почти опустел. Ночью умерла Роу и еще одна девочка. У Потерянных монахов не было никаких причин лгать мне.
Я представила, как Роу лежала на каком-то грязном тюфяке в одном из зданий, мимо которых я проходила. Может, в однокомнатном доме из шлакоблоков или в каменном коттедже, где почти нет окон. Я вообразила, как ее мучила жажда, как озноб сотрясал ее худенькое тельце. Охранники еду проталкивают на подносе под дверь.
Нет, подумала я. Мою дочку не должна была постигнуть такая участь.
Я хотела схватиться за нож, но сдержалась. Вытерла руки о штанины и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь взять ярость под контроль. Я знала, что Джейкоб беспощаден в своей слабости, но не представляла, во что выльется это его качество и как сильно оно ударит по мне.
– Они сказали: буду добиваться ее освобождения – только наврежу ей, – произнес Джейкоб. – Понимаешь?
Джейкоб вскинул руки и, повернувшись, обвел широким жестом долину, скалы и море.
– Теперь мы одни. Тут все стало совсем не так, как раньше.
Я могла бы поделиться с ним тем, что недавно поняла: одиночество – точно такой же выбор, как и все остальное. При любых обстоятельствах. Надежда никогда не придет сама и не постучится в твою дверь. Нужно прорываться к ней, выдирать из щелей своего горя, откуда она торчит, будто сорняк, и изо всех сил цепляться за нее.
Но я ничего этого не сказала. Едва могла говорить: в горле клокотала ярость.
– Ты никогда не верил в нас с Перл! – выкрикнула я. Мои глаза сощурились, а все тело натянулось, будто фал, продернутый через блок. – Поэтому бросил нас умирать.
Золотистая трава клонилась к земле под порывом ветра, налетевшего со скалы и устремившегося вниз по склону. В воздух поднимался запах растений, засыхавших на зимнем холоде. Скоро этот склон засыплет снегом.
Джейкоб зажмурился:
– В лодке не было места.
– Не было места?.. – едва слышно переспросила я.
Джейкоб уронил голову в ладони, потом опустил руки. А когда заговорил, то таким тоном, что казалось, будто повторял историю, давным-давно выученную наизусть.
– Мы уплыли на лодке Дэвиса. С ним я познакомился за несколько недель до того, как дамбу прорвало. Он собирался бежать с семьей и сказал, что место есть только для двух человек. Я спросил его – да, спросил, – можно ли взять еще одного человека, всего одного. Хотел уплыть с тобой и с Роу. Но Дэвис ответил – нет. Пригрозил, что вовсе на борт не пустит. Особенно когда узнал, что ты беременна…
Голос Джейкоба прервался. Он поглядел на Перл. Она уставилась на него в ответ. Лицо ничего не выражало, руки висели вдоль боков. Ее мешок слабо зашевелился.
– Я ведь заговаривал с тобой на эту тему, помнишь? Ты еще пропалывала огород. Тогда ты отказалась уплывать. А я не мог ждать, когда твой дед закончит строить лодку. Я просто с ума сходил. Сил не хватало это выносить. Я же знал, что дамба не выдержит.
Внизу волны с ритмичным шумом накатывали на скалы. В промежутках между их ударами раздавались низкие стоны ветра.
– Мог бы не торопиться и объяснить как следует, – возразила я.
– Майра, ты меня никогда не слушала!
– Хочешь свалить всю вину на меня? Нет, ты сам задумал план побега – и не только задумал, но и осуществил. Выходит, ты бросил нас, а виновата в этом я?
– Нет, не виновата, просто… ты всегда хотела, чтобы я заменил тебе отца.
При упоминании об отце я остолбенела. Волоски на загривке встали дыбом. На ладонях выступил пот. Вдалеке взвизгнул мелкий зверек: на него явно кто-то охотился. Может, ястреб вонзил когти в живот добычи? Я молча покачала головой, хотя Джейкоб попал в точку.
Воспользовавшись преимуществом, он торопливо продолжил:
– Ты всегда обращалась со мной как со слабаком. Будто мне нельзя доверять. И смотрела на меня точно так же, как сейчас.
– И как же я на тебя смотрю? – спросила я.
– Так, что сразу ясно: даже не сомневаешься, что я тебя разочарую.
– В этом смысле ты всегда оправдывал мои ожидания.
Джейкоб закрыл глаза и вздохнул.
– Когда уплыл, чувство вины чуть не разрушило меня изнутри, – признался он. – Умереть хотелось. Но я держался: надо же было заботиться о Роу.
– Хорошо же ты за ней приглядывал! – выплюнула я.
В тот момент я ненавидела себя. Как я могла любить этого человека?!
– Прости, Майра. Мне очень жаль, но я не мог поступить иначе.
Джейкоб пожал плечами и широко развел руки, а потом бессильно уронил их.
– Ну почему все так неправильно? Ничего правильного в мире не осталось.
Подбородок Джейкоба задрожал. Он сморгнул слезы. Над нами низко пролетела птица и села на крест на могиле Роу.
– Ты выбрал самое простое. Всегда шел по пути наименьшего сопротивления, – сказала я.
Джейкоб зажмурился, а когда открыл глаза, я прочла в его взгляде испуг. Джейкоб закрыл лицо руками и стал тереть глаза. Еще раз посмотрел вниз, на другую сторону Долины. Казалось, он что-то искал. Вдруг у меня возникло странное ощущение, будто он ждал чьего-то прихода.
