Тут мне стало не по себе. Едва не призналась, что Долину тоже колонизировали. Но вместо этого заказала еще виски и залпом опрокинула стакан. Алкоголь обжег горло, отвлекая от посторонних мыслей. Мы оба некоторое время молчали. Я наблюдала, как темнеет небо в зазорах между досками. Бехир внимательно слушал рыбаков, сидевших за нами. Я их языка не понимала.
– На каком они говорят?
– На хинди, – ответил Бехир. – Мама настояла, чтобы я выучил. Сказала, пригодится. – Бехир закатил глаза. – Мама всегда права. – Парень наклонился ко мне и зашептал: – Видела здоровенные дома возле гавани? В одном из них жил дальний родственник семьи, от которой и пошло племя Потерянных монахов. Кажется, он до потопа брокером был. Короче говоря, местные власти заключили с пиратами договор. Потерянные монахи могут держать тут базу, если будут делиться с ними награбленным. Надо же городу как-то подниматься. А еще Потерянные монахи бесплатно защищают Уортон от других пиратских племен.
Бехир помолчал и внимательно прислушался к разговору мужчин.
– Правительственные чиновники сохранили свои посты и остались у власти, – продолжил он. – Похоже, у них тут что-то вроде демократии: каждый год проходит голосование. Но подкуп – обычное дело.
Я покачала головой. Мы опять притихли. Лишь молча крутили стаканы со своими напитками. Две женщины рядом с нами спорили о потопе.
– Он нас пощадил. Мы ведь уцелели, – говорила одна.
– А мог всех нас погубить, – возражала вторая.
– Потоп уничтожил все, чтобы мы вместо старого создали новое.
– Мы не создаем новое, мы вымираем.
– Бог нам поможет.
– Если и есть на свете Бог, то у него свои представления о том, что хорошо, а что плохо, – не такие, как у нас.
Бехир тоже слушал этот спор. Он все вращал кругами стакан на барной стойке. Какой же он все-таки еще молоденький. Я хотела его подбодрить, но не знала как.
– Помнишь ту птицу? – спросил Бехир, выводя меня из раздумий.
– Какую?
– Ту, которую пираты выпустили из клетки у себя на корабле.
Я кивнула.
– Я потом спросил у Абрана, зачем они это сделали. Абран объяснил, что теперь пираты используют почтовых голубей. Так они сообщают остальным на других кораблях и в портах, что захватили добычу.
Меня будто волной ударило. Я покачнулась на табурете. Значит, охранники в Долине смогут позвать на помощь других пиратов, прежде чем мы их всех перебьем? И Потерянные монахи вернутся быстрее, чем мы успеем подготовиться к обороне?
Бехир вздохнул и продолжил:
– Голубей учат летать от одного корабля пиратской флотилии к другому. Абран сказал, когда птицы прилетают к кораблю, который во флотилию не входит, их сбивают пулями, потому что на борт голуби садиться отказываются. Не узнают судно и не знают, что делать. У пиратов это называется «кинуть письмецо».
Бехир помолчал. Потер большим пальцем стекло стакана.
– Раз пираты нашли способ передавать друг другу сообщения, прятаться от них будет гораздо труднее…
Голос у Бехира дрожал. Я взяла его за руку.
– А нам и не надо от них прятаться, – сказала я, пытаясь выкинуть из головы собственные страхи.
Набрала полную грудь воздуха и изобразила невозмутимое выражение лица человека, у которого все под контролем. Я им часто пользуюсь, когда нужно успокоить Перл. Я сжала руку Бехира, потом отпустила.
– Зачем нам прятаться? Укрепим Долину так, что никто не сунется.
Как ни странно, я сама себе поверила. Ясно представила, как мы, все вместе, что-то строим, создаем. Фантазии Абрана оказались заразительны. Думала, я не настолько наивна, чтобы увлечься всеми этими идеалистическими планами. Но вот я уже мечтаю о том же, о чем и Абран.
Бехир кивнул и улыбнулся:
– Правильно говоришь.
Он допил остатки самогона. До меня долетел запах бузины и древесной коры.
– Пойду-ка я обратно на корабль. Все остальные уже вернулись.
– Я тоже скоро подойду, – кивнула я.
Вдруг захотелось побыть одной. Чувство такое, будто переступила через невидимый барьер и теперь хочу снова оказаться по другую сторону.
– Чуть не забыл.
Бехир достал что-то из кармана и положил передо мной на барную стойку. Детские перчатки из змеиной кожи.
– Для Перл купил. На севере пригодятся. Она мне младшую сестренку напоминает. Подумал, ей понравятся.
Я дотронулась до перчаток кончиками пальцев. Кожа оказалась на удивление мягкой.
– Спасибо, – сказала я.
«Эти люди не заслуживают, чтобы их обманывали», – подумала я, когда Бехир вышел из салуна. Отодвинула перчатки и закрыла лицо руками.
Той ночью я прошла по темному коридору к спальне Абрана. В прошедшие несколько недель я продолжала наведываться к нему по ночам, но делала это редко и без предупреждения. Теперь новый маршрут поглотил все внимание Абрана, и он больше не спрашивал, когда мы скажем команде про наши отношения. У меня возникло ощущение: если больше не буду к нему ходить, скучать по нашим свиданиям не стану. Но они – моя единственная возможность поговорить с ним наедине и убедить его забрать медикаменты из пиратского тайника.
